|
Гарт с Максом расседлали серпенсов, чтобы дать им за ночь отдохнуть от упряжи, затем установили шатры. Виктория и Аня доставали из мешков продукты, а Ромка безжалостно ломал на дрова ветки единственного дерева, которое имело несчастье расти на месте стоянки. Сергей Иванович тоже нашел себе занятие по душе: он занялся детальным осмотром чудовища-собаки, нисколько не боясь его. Зверь доверчиво позволял профессору перебирать его шерсть, заглядывать в уши и в пасть и даже постучать по его рогам. Деловито обойдя животное с тыла, профессор, бормоча: "А все-таки, кобель, или сучка?", - заглянул под хвост и под живот сбоку, и подытожил: "Несомненно, самец!", потом зачем-то приподнял тяжелую лапу и осмотрел острые когти, еще раз заглянул в пасть и вынес вердикт:
- Не понимаю!
- Чего именно? - уточнил Макс.
- Он не может быть травоядным! Я, как биолог, со всей ответственностью утверждаю: генетически это хищник!
- Почему? - спросила Аня. - Вы ведь сами видели: он ест траву.
- Да не может он есть траву, милая барышня! - воскликнул Сергей Иванович, дергая себя за бороду. - Достаточно только посмотреть на его когти и клыки, чтобы понять: перед нами великолепный экземпляр плотоядного! Более того, я уверен, что это существо предназначено для охоты на крупных животных!
- Ну и что? У серпенсов тоже клыки! - влез Ромка.
- Клыки серпенсов даны им для защиты, и только. Посмотрите на остальные зубы: они стоят очень плотно друг к другу, образуя почти монолит, пластины, которыми удобно перетирать растительную пищу. А у этого хищника все зубы расположены на некотором расстоянии друг от друга и все очень острые. Они предназначены для того, чтобы хватать, рвать, грызть жертву.
- Так, значит, хищник, говорите? - прищурилась Виктория, вытягивая из-за спины арбалет.
Зверь взвизгнул и, поджав хвост, припустил к Максу. Тот загородил его собой и спокойно потребовал:
- Убери оружие.
- А если он нападет на нас ночью? - разозлилась Виктория.
Аня, оставив картошку, которую аккуратно закапывала в золу, чтобы испечь, подошла к животному и, положив руки ему на голову, заглянула в маленькие глазки.
- Он не нападет, его сердце полно любви. В нем нет злобы и жестокости. Вы не правы, профессор.
- Позвольте, но я ведь не к тому… - засуетился Сергей Иванович, - нельзя просто так убивать живое существо! Он не сделал нам ничего плохого! В конце концов, многие хищники прекрасно поддаются приручению!
- Черт с вами, блаженные! - плюнула Виктория, опуская арбалет. - Возитесь со своей болонкой! А вы не подумали: вдруг он шпионит за нами?
- Он не болонка, - рассмеялся Макс. - Он… бульдог! И звать его Булька. И ни за кем он не шпионит, Аня почувствовала бы. Я ей верю.
- Ладно, там посмотрим, - уже мирно произнесла Виктория. - После ужина распределяем дежурства. Аня с Ромкой спят, остальные будут дежурить по двое: я с Ильей, Гарт с профессором, а ты…
- А я с Булькой! - ответил Макс.
Глава 24
Макс сидел у костра, наблюдая за игрой пламени и слушая тихий шорох ветра в траве. Спина его опиралась на теплый шерстяной бок Бульки. Чудовищный пес лежал на пузе, предоставив свой бок в пользование Макса, сам же вытянул лапы и положил на них огромную голову. Время от времени Булька настораживался и приподнимал голову, чутко вслушиваясь во тьму, перекатывая в горле зловещее рычание. Потом, успокоенно замолчав, снова опускал голову на лапы и дремал с открытыми глазами, которые загадочно светились в ночи. Локаторы ушей Булька тоже не опускал ни на миг, ловя ими каждый ночной звук.
Макс даже не пытался услышать или увидеть что-то подозрительное, справедливо полагая, что в этих умениях ему с Булькой не сравниться. Конечно, он готов был дать отпор любому, кто потревожит сон его товарищей, но надеялся, что пес предупредит его о приближении врага. |