– Все нормально, только воняет там очень, и еще этот Ятти все пощупать меня пытался. Пришлось его укусить за лапу.

– Ладно. Алешка, теперь куда идти?

Алешка махнул рукой куда-то в сторону запада:

– Еще дня два перехода, и спустимся к Торговому городу.

– Тогда пошли, - скомандовала Виктория.

Теперь дорога пролегала внизу, между предгорий. Солнце уже спускалось к горизонту, и необходимо было найти безопасное место для ночевки. Виктория остановила выбор на небольшой ложбине, с двух сторон защищенной от ветра скалистыми утесами. Разложили костер, поужинали остатками лепешки и вяленого мяса.

– Хочешь - не хочешь, Макс, а завтра придется охотиться, - сказала Виктория.

Макс не ответил. Он молча смотрел на огонь. Последние сутки были настолько насыщены событиями, что ему хотелось подумать обо всем в одиночестве и попытаться что-нибудь понять. Он знал пока одно: возврата к прошлому нет, а полагаться в этом странном настоящем он может лишь на себя и тех, кто рядом. Макс вспоминал, как Роки бросился на наемника, как Виктория билась с Серым странником, как нежная и избалованная Милана в одиночку сумела защитить их от безликих демонов. Он вспоминал, как маленький Алешка вел их через такие опасные горы. Вспоминал и свои поступки: он убил человека, когда Роки угрожала опасность, не испугался Ятти, когда нужно было выручить Викторию… Макс понял одну вещь: у него здесь есть друзья. Даже больше, чем друзья - соратники и единомышленники. И они все время будут рядом, на них можно положиться, их преданность проверена на деле. Осознав это, Макс впервые подумал, что, может быть, он сумеет выжить и исполнить то, что было возложено на него без его согласия. И может быть, именно в этом есть смысл происходящего. Больше не надо ностальгировать, страдать по прошлой жизни, возмущаться несправедливостью и жестокостью этого чуждого мира. Он сказал себе: "Делай, что должен, и будь, что будет". Хорошая фраза, никогда не мог запомнить, кому она принадлежит.

Его отвлек тихий плач. Он поднял взгляд и увидел, что Милана обнимает Алешку, по щекам которого текут слезы. "Он все вспомнил", - понял Макс.

– Папки ведь больше нет? - спросил Алешка.

Этот вопрос прозвучал так безнадежно и тихо, что было очень страшно на него отвечать. Не хотелось наносить ребенку еще одну рану.

– Он умер, - тихо ответила Виктория.

– Мы пошли на охоту, искали следы горного тигра, - Алешка говорил все быстрее, словно хотел выплеснуть свою боль и забыть ее, больше не возвращаться к ней, - Ночевать остановились недалеко от той пещеры. Мы ее и раньше видели, только никогда не заходили. Папка говорил, что в пещеры заглядывать опасно. А потом появились они. Папка сначала упал и корчился, а потом встал и пошел за ними. А я спрятался, и они меня не нашли.

– Где ты спрятался, Алеша? - ласково спросила Виктория.

– Внутри себя, как будто меня нет. Я все время одно думал: что я хороший, поэтому меня никто не тронет. А днем я пошел искать папку. Заглянул в ту пещеру, там были люди. Много, все мертвые. И папка там был, но живой. Только спал все время. Я его будил, а он не просыпался. Я ему воды дал и в деревню вернулся. Всем рассказал, только они мне не поверили. И я стал к папке ходить. День и ночь шел, не останавливался. Носил ему кислое молоко во фляжке, поил его. Он иногда глаза открывал, только все слабее делался и ничего не говорил. Я думал, может, вы ему поможете. А он…, - Алешка снова расплакался.

– Вот почему его отец так долго протянул, - прошептала Виктория.

– Поплачь, малыш, - сказала Милана, - Поплачь хорошенько, а потом мы ляжем спать. Я тебе спою песенку, и ты уснешь, а когда проснешься, уже не будешь плакать. Все пройдет, все будет хорошо…

Она продолжала шептать что-то простое и немудреное, и Алешка понемногу затихал.