|
Оба были пьяны. Оставалось только понять, как у них хватило времени и, главное, желания налакаться столь основательно. - В-весело живем, братва! - воскликнул Женя, а Пелисье навернулся через бордюр и растянулся на травяном газоне. - Теперь даже Вася Васягин станет светочем познания!!! Васягин выкатил грудь. Ему явно польстили слова Афанасьева, хотя смысл, в них вложенный, был прямо противоположен тому, что извлек из них сам сержант. - В общем, приходим мы в гости. Антон Анатольевич - интеллигент, к которому мы, собственно, и шли, - был дома. Ох, лучше бы он вышел за хлебом!.. Впрочем, какой там хлеб. Ы-ым-мм!.. Я как на него посмотрел, так мне сразу и дурно стало. В общем, всяким я его видал, но чтобы таким!.. - А меня еще отправили в психушку, - обиженно сказал Пелисье заплетающимся языком, - а этот Антон Анатольевич оказался сущим дикарем. Когда мы пришли, он охотился на ревущий пылесос!.. Ох, что там было!.. Еле сбежали. Дикарь, полный дикарь! Хорошо, у него в прихожей стояла литровая бутылка… О-ох!! И Пелисье сел на землю и заплакал, а потом принялся смеяться и икать вперемежку. Это была форменная истерика. - Теперь мне понятно, что сделали мы… с помощью этих Ключей, - пробормотал Женя. - Недаром Лориер намекал… Он… он говори-и-ил!.. Молодой мир… обретение Всевластия… - Но что? Что? - А очень… очень просто! Не знаю, как это произошло, но все человечество сейчас отброшено в своем развитии на тысячелетия назад! И-ык!.. Понятно, почему были брошены машины на шоссе. Потому что люди, те, что ими управляли… вдруг обнаруживали себя в утробе какого-то диковинного страшилища - автомобиля! У людей - пещерные представления о жизни! Тот ремонтник, что колотил монтировкой по троллейбусу и выбил фару, - он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО думал, что перед ним огромное железное рогатое чудище! В-вот… вот так!! Все молчали. Потом заговорил Вотан: - Ты верно сказал, человек. Я чувствую то же. Во времена моей молодости люди были такими, какими они стали сейчас. - Пять, шесть, семь, а то и десять тысяч лет назад! - простонал Афанасьев, а сидящий за его спиной на газоне Пелисье растянулся на траве во весь рост и стал ожесточенно колотить ногой по бордюру. - Никого, ничего!.. Был такой ученый Вернадский, у него - учение о ноосфере, о том, что вся культура и все знания, накопленные человечеством, отражены в природе, записаны в ней, как файлы записываются в компьютер и сохраняются на жестком диске! А мы… видно, Вернадский прав, а мы - мы стерли всю эту информацию. Теперь нет ни Пушкина, ни Эйнштейна, ни Христа, ни Цезаря, ни Толстого, ни Гомера, ни Горация… даже Акунина с Марининой и «телепрачкой» Андрюшей Малаховым… и тех нет! Никто не помнит, никто ничего не… - Погоди, - сказал Колян Ковалев. - Ты говоришь, что… что люди теперь такие же тупые, как несколько тысяч лет назад? - Да не тупые! Не тупые! Просто… просто у них представление о мире, какое было у человека много, много тысячелетий назад!!! Понимаешь? В их мозгу теперь не уложится, скажем, что такое телевизор или сотовый… для тебя специально, Колян, объясняю! Помнишь, как в Древнем Египте воспринимали твой CD-плеер? Так там еще культура высокая! А здесь, в европейской части России, пять тысяч лет назад жили дикие и неотесанные троглодиты, мало чем отличающиеся от обезьян. И теперь они здесь… везде… повсюду! - А мы? - тихо спросил Колян. - Мы, значит, уцелели. |
