«Фирменный коктейль „Эгейского клуба"», о котором Аксель довольно вяло рассказывал на пути из аэропорта, оказался действительно мутно-оранжевой жидкостью с неопределенным фруктовым ароматом. «И ни капли алкоголя», – поморщившись, заявила Речел. Вежливо глотнув, она оглянулась в поисках цветочного горшка – вылить оставшееся. Лучше бы принесли стакан воды.

По непонятной причине, аниматоры – солнечные зайчики поставили столик с напитками и буклетами экскурсий в наименее тенистой части двора, и шоколадные пирожные, которые подали к напиткам, превратились в гору крошек, плавающих в неглубокой коричневой лужице. Кэрри Эн, унаследовавшая прозрачно-белую кожу от матери-ирландки, вжалась в стену, словно существо, выросшее в темноте. Одна из свистушек-аниматорш на ломаном английском объяснила, что они должны оставить чемоданы во дворе, чтобы позднее носильщики разнесли их по комнатам. А пока аниматоры проводят гостей в номера.

– Только не она. Пожалуйста, только не она, – прошипела Яслин, когда вторая свистушка выпрыгнула вперед, представилась и проводила первую группу довольных туристов к корпусу А.

– Боишься, что по сравнению с ней будешь казаться толстой? – спросила Кэрри Эн.

Несчастная парочка из автобуса была первой и единственной в списке второй аниматорши.

– Мистер и миссис Мерчант. Ух-ху! – заулюлюкала она и заскакала по дорожке.

К тому времени, как гости, которых она должна была проводить, собрались идти вслед за ней, она почти исчезла из виду.

Яслин, Речел и Кэрри Эн в провожатые достался Жиль, инструктор по теннису.

Он вовсе не прыгал, а, скорее, увивался вокруг них, подумала Кэрри Эн. И нетрудно было догадаться, кого в первую очередь он наградил своей ослепительной улыбкой.

– Эй, красавица, – обратился он к Яслин, взяв ее руку и запечатлев на ней поцелуй. – Похоже, ты хочешь поиграть в теннис? Я прав?

– О-о-о да, – ответила Яслин, подмигнув Кэрри Эн. – Не прочь потренировать подачу.

Жиль засмеялся, взял у Яслин сумочку и понес ее, будто лорд-канцлер скипетр перед королевой. В другой руке у него был рюкзак Речел. Кэрри Эн осталась со своим чемоданом и дурным привкусом во рту – вовсе не из-за «приветственного коктейля». Поразительно, какой эффект Яслин оказывает на мужчин. Она словно современная Гиневра, в присутствии которой каждый мужчина превращается в галантного рыцаря.

– Я! Я! Я тоже люблю теннис! – шутливо шептала Речел широкой спине Жиля, когда они направились к гостевым бунгало.

Но он был ослеплен сиянием Яслин.

– Ваш номер.

Поход по саду был похож на марафон на Золотой кубок герцога Эдинбургского, и наконец Жиль распахнул дверь одного из маленьких белых бунгало.

– Теперь я знаю, где ты живешь, – сообщил он Яслин. – Каждый вечер буду петь под твоим окном, пока ты не пообещаешь выйти за меня замуж.

– У нее есть парень, – холодно произнесла Кэрри Эн.

Яслин и Речел удивленно посмотрели на Кэрри Эн.

– Это же правда, – напомнила она Яслин.

– Спасибо, – ответила Яслин. – Я знаю.

– Увидимся на теннисном корте, – попрощался Жиль и с поклоном удалился.

– Обалденный парень, – вздохнула Яслин.

– Слизняк, – фыркнула Кэрри Эн.

– Ну что? – Яслин пробежала в комнату и сразу же направилась к дверям на балкон. – На нижнем балконе двое плавок, – через секунду объявила она.

– Что? – Речел изучала ванную удивительно просторного маленького люкса.