Жиль вздохнул. Это был глубокий, протяжный вздох. Так вздыхают только влюбленные.

Аксель повернулся к стенке, зажал одно ухо подушкой, а другое – рукой.

Жиль опять вздохнул. Аксель отчетливо это слышал.

– Что с тобой? – раздраженно спросил Аксель.

– Кошмар какой-то, – ответил Жиль.

– Слава богу, – произнес Аксель. – Слава богу, это всего лишь кошмар. А то в какой-то страшный момент мне показалось, будто ты на самом деле вломился в комнату, устроил тарарам и разбудил меня, а я больше всего на свете хочу спать, потому что завтра в шесть часов утра моя очередь убираться.

– Прости, – сник Жиль. – Я тоже попробую уснуть.

– Спокойной ночи.

В комнате повисла тишина, лишь наручные часы Акселя – подарок на восемнадцатилетие – тикали на ночном столике. Они тикали две минуты. Аксель считал секунды. Потом Жиль снова вздохнул.

– Что с тобой такое? – На этот раз Аксель сел на кровати. – Что стряслось?

– По-моему, со мной и вправду что-то творится, – ответил Жиль. – Ведь я должен был пойти к той голландке.

– Но ты вернулся в комнату. Голландка тебя не захотела? Ну и что. Может, у нее есть парень в ее Голландии. Может, она не из тех, кто готов на случайную связь лишь потому, что любимый человек в тысяче миль отсюда. Ты тут ни при чем, тебе просто попалась девушка с моральными принципами.

– Ну уж нет, – обиженно произнес Жиль. – Я мог бы с ней переспать.

– Ну конечно, – фыркнул Аксель.

– Но я не захотел.

– Ага, как же.

– Я серьезно. Аксель. Я просто не захотел. Сегодня вечером после представления она подошла ко мне, и я понял, что смогу сделать с ней все, что захочу. Она сказала, что ее соседка по номеру всю ночь проведет с Пьером в его комнате. Это ли не прозрачный намек?

– Может, она просто хотела поддержать разговор.

– Она хотела меня, – раздосадованно брякнул Жиль. Ему было не по душе, когда кто-то сомневался в его привлекательности, пусть даже это был всего лишь Аксель, а Аксель не в счет.

– Даже если ты ее не захотел, – ответил Аксель. – Подумаешь, невелика беда. Бывает, ты женщине нравишься, а она тебя ни капли не интересует. – Он поежился при воспоминании о Соне и ее огромных коровьих глазищах, что шарили по его лицу в поисках истины, тогда как он скрипел зубами во время их шахматных сессий.

– Но она была как раз в моем вкусе, – не унимался Жиль. – Длинные волосы, длинные ноги, большие… – Он обрисовал в воздухе два гигантских арбуза. Аксель ничего не увидел. Было еще темно. – Со мной что-то произошло, – прошептал он. – Мне больше не нужны свидания-однодневки. Я понял, как бессмысленно мое существование.

– Я тебе давно говорю, – хмыкнул Аксель.

– По-моему, я влюбился.

Аксель зажег лампу на прикроватном столике, чтобы как следует рассмотреть лицо Жиля.

– Ты прикалываешься, да?

– Нет. Это та девушка, англичанка, что прилетела во вторник. Она приходила ко мне играть в теннис. Она прекрасна. Так и вижу ее в теннисной юбочке, и как хочется положить руку ей на…

– Значит, перерождение все же не состоялось, – прыснул Аксель, догадавшись, куда Жиль хочет положить руку.