Когда Салли поняла, что тело утопленника, лежащего на земле, принадлежит Яслин, ее переполнила радость и чувство вины. Учитель шахмат стоял на коленях у ее изголовья и давал указания Яссеру и Жилю, которые перенесли ее на заднее сиденье машины Яссера, готовясь к тряской поездке в больницу. Подруги Яслин поехали с ней. Зеваки наблюдали, как машина выехала из отеля, а потом стали расходиться. Салли и Маркус остались наедине. Она все еще обнимала его. И никак не могла отпустить.

61

Остаток дня Кэрри Эн, Речел, Аксель и Яссер провели в больнице, не спуская встревоженных взглядов с распахивающихся белых дверей, сквозь которые Яслин повезли в палату скорой помощи. Наконец в приемную вышел доктор, который записывал данные Яслин – Яссер выступил в роли переводчика. У него был взволнованный вид, и для спасителя человеческих жизней он казался слишком юным.

– Он должен поговорить с ее мужем, – перевел Яссер.

– С мужем? – изумилась Речел. – Но она не замужем. Это серьезно?

– Очень серьезно, – ответил Яссер за доктора. – Он должен поговорить с отцом ее ребенка.

62

Юэн и Патрик прилетели в Бодрум в понедельник, ранним утренним рейсом. Им пришлось лететь через большинство европейских столиц. Когда Юэн ворвался в больницу, Яслин уже сидела на кровати и тихонько пила воду, пытаясь переварить все то, что сказал ей доктор, как только она пришла в сознание. Сначала она не поверила и подумала, что Яссер что-то перепутал – тот бегло переводил с турецкого на английский и обратно, словно переводчик Организации Объединенных Наций. В конце концов Яссер заставил врача нарисовать картинку: женщина и младенец у нее в животе. На этот раз ошибки быть не могло.

Яслин таращилась на рисунок у нее на коленях, а по обе стороны ее кровати сидели Кэрри Эн и Речел. Яслин так крепко вцепилась им в руки, что на их ладонях остались отпечатки ее ногтей.

– Юэн уже едет. Все будет хорошо, – успокоила ее Кэрри Эн, когда Яслин заплакала.

– Я знаю, – ответила она и вытерла слезу. Впервые в жизни Яслин хотела видеть кого-то так сильно.

Речел оказалась права. Когда все остальные вернулись в отель, и Юэн с Яслин наконец остались одни, он сделал ей предложение. Он планировал сделать это во время свадьбы в следующую субботу, но теперь ждать было ни к чему.

Кольцо он не захватил. Единственная проблема. Он должен был забрать его из магазина лишь в пятницу вечером.

Яслин печально улыбнулась.

– Не надо его забирать, – сказала она. – Я не могу за тебя выйти.

– Но как же ребенок? – спросил он.

– Ничего, – ответила Яслин. – Ребенка я оставлю.

Она с нежностью накрыла руками живот. Если верить доктору, она уже на третьем месяце. Глядя на каменно-твердые мышцы живота, это казалось невероятным. Теперь придется на какое-то время отложить марафонские нагрузки.

– У меня будет ребенок.

Она и не предполагала, что когда-нибудь произнесет эти слова. До сегодняшнего дня при мысли о ребенке она всегда думала о том, что потеряет во время беременности. Прощай, талия. Прощай, свобода. Прощай, Юэн.

Допустим, талию спасти не удастся. Но Юэн перелетел через весь континент, чтобы быть рядом. И поклялся, что никогда ее не бросит. Даже если она растолстеет, станет плохо одеваться и предпочтет гладить школьную форму, а не делать ему минет. И в доказательство он женится на ней, даже когда она округлеет, как бочка, и будет готова родить на полу зала регистрации. Яслин верила ему, но все же не приняла его предложения.

– Я стану мамой, – заявила она.