Домики на холмах были белого цвета с вкраплениями голубого и нежнейшего лососево-розового. Бледно-розовый. Цвет свадебного букета Кэрри Эн. Букета, который она засушила, положила под стекло и хранила пятнадцать лет. А в прошлые выходные разбила молотком в пыль. Получив развод, было невозможно не вспомнить о том, как все начиналось.

В маленьком городке, где выросла Кэрри Эн, ее свадьба должна была стать событием года. Обе ее старшие сестры уже вышли замуж – с помпой и роскошью, присущей королевским семьям. Словно замуж выходила принцесса-невеста, а не дочь владельца трех магазинов на углу.

Кэрри Эн была младше сестры на восемь лет – «самая прекрасная ошибка, которую мы когда-либо сделали», как говорила ее мать каждый день рождения, – и росла в семье любимицей. Ее лелеяли и баловали. Каждое слово приветствовали, словно высказывание гения. Сестры, Эйтна и Труди, души в ней не чаяли и наряжали как маленькую куколку.

– Он тебе не пара, – заявил отец Кэрри Эн, когда она впервые сказала, что идет на свидание с Грегом Фишером. Все кавалеры были не пара Кэрри Эн Мерфи.

Когда Кэрри Эн встретила Грега, ей было всего семнадцать лет. Он был завсегдатаем в баре, где она работала по выходным – официанткой в обеденном зале рядом с главным баром, где ей было еще рано работать из-за возраста. Тогда Грегу было двадцать четыре, и он казался невозможно крутым и преуспевающим: работал агентом по продажам и иногда бывал в командировке аж в Северной Ирландии! У него была машина, отличная быстрая машина, четырехдверная, с откидным верхом – а большинство парней, к которым Кэрри Эн ходила на свидания, еще только пытались сдать на права или наворачивали круги вокруг супермаркетной стоянки на колымагах с форсированным движком и открывающейся вверх задней дверью. По сравнению с ними Грег выглядел настоящим мужчиной.

И все девушки хотели его заполучить. Он был похож на Джона Бон Джови из одноименной группы – так решили Кэрри Эн и ее лучшая подруга Майри, тоже официантка. Грег вовсю пользовался этим сходством. Если не надо было надевать офисный блестящий серый костюм, он, подражая своему герою, носил рубашки с рукавами «летучая мышь» и обтягивающие кожаные штаны. Один раз даже перевязал светлые волосы лентой. Отец Кэрри Эн клялся, что видел этого парня с подведенными глазами. Но для Кэрри Эн это была всего лишь еще одна причина, чтобы влюбиться в него.

– Он такой крутой, – сказала она Майри, когда они в очередной раз вели бесконечные разговоры о любви, вместо того чтобы готовиться к выпускным экзаменам.

Он лишил ее девственности на заднем сиденье своей «сьерры» под песню «Скользкие и мокрые».

И сделал предложение в пылу ссоры – сказал, что, если она уедет в университет Ридинга учиться на психологическом факультете, он не станет дожидаться ее возвращения в Глостершир на каникулы. Не в силах представить мир без Грега Фишера, Кэрри Эн ухватилась за его внезапное предложение.

Родители пытались ее отговорить, но в тот год Кэрри Эн в университет так и не поехала. Мама и папа успокоились, ведь она не отказалась от места на курсе, а лишь сохранила его до следующего года. Устроилась ассистентом в местное агентство по подбору персонала, заполняла резюме временных работников, варила кофе. Следующим летом Кэрри Эн повысили до младшего менеджера, а бланк, подтверждающий ее поступление в Ридинг с сентября, был похоронен под грудой свадебных приглашений.

Во второй раз ее уже никто не отговаривал.

– Ну, может, он мне с первого взгляда и не понравился, но, по крайней мере, он не сбежал, – говорил мистер Мерфи о будущем зяте. У него было единственное возражение – вместо традиционного свадебного марша Кэрри Эн хотела идти к алтарю под гитарные запилы Джона Бон Джови и его веселой группы.