– Ты поплатишься за это, – предупредила Яслин. – Этот пенис, священный резиновый пенис, был для нашего отпуска олимпийским факелом, а ты позволила ему попасть в руки мужчины!

– Ты должна вернуть священный пенис, принеся себя в жертву, – предложила Речел.

– Поцелуйте меня в задницу, – отрезала Кэрри Эн.

Вышло так, что даже самое унизительное наказание, до которого могли бы додуматься Яслин и Речел, не было так страшно, как события следующего утра. Спустя четыре дня беспрерывного ослепительного солнцепека подруги проснулись и увидели пасмурное небо. Из-за облачной погоды не пришлось бежать к бассейну и занимать драгоценные шезлонги в тени, так что девушки наслаждались неспешным поздним завтраком. В ресторане было не протолкнуться. Яссер из ювелирного шнырял мимо столиков, одаривая поцелуями помеченных злым глазом туристок (и не помеченных тоже). Кэрри Эн стояла в очереди за яйцами. Каждое утро у огромной плиты появлялись два шеф-повара и готовили яйца по рецепту отдыхающих. Кэрри Эн подумала, что яйцо вкрутую – самое то, что нужно.

Вялая со сна, она не заметила, как слева подкрался Яссер. И как Мортен коротким путем пробирался к ней сквозь толпу гостей. Они обступили Кэрри Эн с двух сторон одновременно, будто предварительно провели военный совет и задумали устрашающий двойной охват. Кэрри Эн, словно газель у водопоя, не ведала о том, что два крокодила караулят ее у самой поверхности воды – пока не было уже слишком поздно. Продолжая выполнение маневра, Яссер чмокнул ее прямо в губы (несмотря на простуду), и в ту же минуту Мортен вложил ей в свободную руку роковой священный пенис.

– Ты забыла свою вещь сегодня утром, – произнес Мортен. – Свой вибратор, – услужливо добавил он, будто у людей в очереди могли возникнуть сомнения, что это за штука.

– Эй, эй! – завопил Яссер, выхватив пенис из рук Кэрри Эн. – Это еще зачем?

Как будто он не знает!

– Это не мое, – запротестовала Кэрри Эн и попыталась отнять пенис.

– У меня есть настоящий, – заверил ее Яссер. Включил вибратор и затанцевал навстречу Кэрри Эн, взяв его, словно нацеленную на нее шпагу.

– И у меня тоже, – присоединился Мортен.

Сказать, что она покраснела, было бы преуменьшением. Щеки Кэрри Эн горели до нарывов, до трещин, словно отстающая во время пожара краска.

– Это не мое, – неубедительно повторяла она, наконец отняв вибратор.

Теперь она искала, куда бы спрятать проклятую штуковину. Карманов не было – она была в бикини и парео. Пляжная сумка лежала на столике – в знак того, что место занято. Она с надеждой повернулась к Речел, но та лишь пожала плечами, вспомнив собственное унижение в Гэтвике. Яслин давилась от хохота.

Кэрри Эн как раз добралась до самого начала очереди за яйцами. Яссер и Мортен не отставали.

– Зачем тебе это? – спросил Яссер. – В «Эгейском клубе» так много хороших мужчин.

– Я как раз об этом подумал, – подтвердил Мортен.

Любой ответ грозил выставить захлебывающуюся в оправданиях Кэрри Эн виновной до мозга костей. Так что она решила, что единственный выход – проигнорировать двоих ее поклонников и собравшуюся позади толпу, схватить завтрак, призвав на помощь все свое достоинство, и бежать.

– Доброе утро, – произнес шеф-повар, взяв у Кэрри Эн тарелку и одним глазом покосившись на необычный аксессуар в ее руке (глаза у него смотрели каждый в свою сторону, как бывает по крайней мере у одного учителя в любой школе).