– А вот теперь я понимаю, – Артём от этого заявления аж присвистнул. Теперь до него дошло, что у Лиги серьезные проблемы. – Ты в дерьме.

– Так вот, – тот лишь вздохнул и продолжил: – Я уверен, что Лена не поддержит подругу, но отстранится от конфликта. А по поводу остальных просто не знаю.

– Теперь более-менее ясно, – подвел итоги рассказа парень. – От меня-то ты что хочешь? Я там у вас, считай, незнакомец.

– Тут ты очень ошибаешься, – чернокожий поднял лицо, посмотрев ему в глаза. – Для боевиков ты уже как символ мощи, которому никто не посмеет перечить. С гражданскими – согласен – ты почти не имеешь контактов. Но зато о тебе ходит множество слухов как о… э-э-э… крутом мужике.

Артем про себя лишь хмыкнул. Этот хитрец и подольститься успел и проблему выложил.

– В общем, – решил подытожить Лига, – завтра похороны. Если конфликт и произойдет, то в течение недели после них, потом люди успокоятся. Арт, я сам прекрасно понимаю, что там я ошибся, но на ошибках учатся. А разногласия и брожения ни к чему хорошему точно не приведут. Если что, надеюсь на твою поддержку.

– Ну, по поводу военных, допустим, я понимаю. Они хотели сразу валить сволочей, пока те были уязвимы на трассе. А гражданские-то что? Враги ведь первые открыли огонь. То есть они мрази. Мразей убили. Конец истории… – Артему захотелось выяснить еще кое-что. О том, что военные открыли огонь первыми, потому что обнаружили пропажу игроков, он «скромно» умолчал. – Какие они могут выдвинуть претензии? Ведь воевал не ты в конце концов, да это и не твоя обязанность. Значит, и потери не на твоих плечах.

– Я думаю, предъявят, что надо было сразу сдаваться.

– Погоди, – помотал в непонимании головой Артём. – Так тебя ведь сразу вырубили, а время тянул Аркадий. И то по моему плану! Ты-то здесь при чем?

– Сразу видно, что с гражданским обществом ты дел не имел, – снисходительно махнул рукой Михаил. – У наших боевиков сильная позиция, так как, по сути, они отбили нападение. Кто им и что сможет предъявить? К тому же они пользуются большим уважением. По поводу тебя и говорить нечего. Тебя и трогать-то страшно. И вот остаюсь я, неудачник, которого вырубили еще в начале боя, да еще и формальный лидер. Да я просто ходячий таргет для недовольства сейчас. Моя позиция наиболее уязвима.

– И чем это грозит в потенциале? Не распнут же тебя на кресте?

– Отстранением от руководства. Могут еще поднять вопрос о переезде в государственные концентрационные лагеря беженцев. Наши просто не знают, что там творится. Думают, что их будут кормить и защищать. А они – ждать конца катаклизма в тепле и уюте.

Вообще, Артём признавал, что Лига с его либеральными замашками был не тем руководителем, который сейчас требуется. Но хорошие, справедливые и харизматичные лидеры, не допускающие ошибок, есть только в наивных фантазиях и глупых книгах, где они собирают гаремы.

В реальности все допускали промашки. В политике нет хороших и плохих, добрых и злых. Есть свои и чужие. Замалчивание грехов, а иногда и серьезных преступлений этих самых своих в политических группировках – обычное дело. На этом фоне Михаил был еще сущим ангелом. Но главное – он был своим.

– Так ты хочешь, чтобы я… – Артем сделал паузу, давая чернокожему самому высказать просьбу.

– Сказал нужное слово, если все же конфликт вскроется, – Михаил еще немного покривился, но все же высказал до конца. – Ну, и, если придется, воздействовать на недовольных.