Мрачные мысли решил развеять деятельностью. Он уже почувствовал, что только в одну сторону труба доступна для исследования, с другой стороны его ограничивал пространственный барьер. Все что оставалось — это без спешки двинуться в путь, разглядывая в свете фонаря поверхность циклопической магистрали и обшаривая все вокруг ощущением пространства. Где-то здесь таилась опасность, не стоило терять бдительность.

Примерно через пол часа движения вдалеке забрезжил дневной свет. Артем приободрился и ускорил шаг, разглядывать окружение уже надоело.

Конца пути он достиг еще через пол часа. Труба, а это была точно она, имела идеально ровный срез с застывшими потеками когда-то расплавленного металла. Работа лучевого инструмента? Или оружия? Срез упирался в гору металлического мусора, остовов каких-то машин, крупных деталей и других непонятных вещей. И только вверху этой свалки, между ней и обрезком трубы был просвет, в котором виднелось свинцового цвета, безжизненное небо.

Что, черт возьми, творилось в этом мире? Перед ним был явно осколок когда-то технологически развитой цивилизации, пережившей то ли войну, то ли еще что. Интерес парня рос с каждый новой рассмотренной деталью.

Оставив тяжелый щит и рюкзак, Артем полез наверх, к выходу из тупика. Поднимался не спеша, опасаясь изрезать руки о острые металлические фрагменты непонятных машин. Помогало что куча не была вертикальной, наклон был примерно в семьдесят градусов.

Парень уже почти взобрался, когда взгляд неосознанно выделил среди мусора нечто важное. Замерев, сконцентрировал взгляд на техногенном артефакте. Скалясь металлическими остовами зубов, на него мертвыми объективами двух камер смотрел робот, сделанный явно по человеческому подобию.

Металлический каркас, вероятно когда-то был обтянут гибким материалом, имитирующим человеческую плоть. Его остатки сейчас обрывками висели на местах креплений.

Несколько минут он разглядывал безмолвный памятник технологиям, обогнавшим развитие родного мира. И даже их оказалось недостаточно, чтобы спасти местную цивилизацию. Впрочем, может быть как раз технологии и оказались надгробным камнем для населяющей расы. В случае войны так точно.

Артем полез дальше, сделав зарубку прихватить с собой парочку артефактов из осколка. Пока лез дальше, отметил еще одну, не особо важную, но интересную деталь. Горы металла уже давно пылятся в этом негостеприимном месте, но он еще ни раз не видел ржавчины. Технологическое развитие местных было весьма привлекательно.

Через недолгое время он наконец вылез из трубы, под открытое, одноцветно серое, неприветливое небо и огляделся. Осколок был настолько велик, что его границы терялись вдалеке. В стороне, откуда пришел Артем, пейзаж был довольно впечатляющ в своем былом техногенном совершенстве. Труба, из которой он вылез, а это была все-таки именно труба, была не одна. Десятки, а может и сотни труб шли параллельно друг другу, закрывая собой землю, и все они прерывались в идеальном срезе, сделанным невиданным по мощи устройством.

За срезом следовала насыпь всевозможного металлического мусора, будто нанесенного взрывной волной в гигантскую дюну. Спотыкаясь, Артем полез, взбираясь на нее. Ему не терпелось разглядеть пейзаж по другую сторону.

Абсолютная тишина, безветрие под свинцовыми небесными сводами подавляли, но вместе с этим охватил безумный интерес первооткрывателя. Еще спустя пол часа, спотыкаясь и чуть не падая он наконец поднялся на вершину и тут же застыл. Мертвый мир щедро предоставил ему еще один пейзаж, затмевающий собой все, что он видел ранее.

Техногенная гора кольцом опоясывала котлован, в глубинах которого мог бы затеряться и самый крупный мегаполис его мира. Окутанный испарениями, образующими целые облака, он служил немым памятником безумного могущества былой цивилизации.