|
И что удача всегда поджидает за углом. В чем именно может заключаться удача, он не знал, се очертания постоянно менялись, дразня Джорджа, как мираж, который мог бы превратиться в реальность, если бы только у Джорджа водились деньги. Настоящие деньги. А не пустячное содержание, котором он высудил у родителей, давно списавших его со счетов – началось все много лет назад, когда его поймали «на месте преступления» с молодой заведующей хозяйством третьеразрядной закрытой школы, где он учился и выгнали Иногда, выпив стаканчик – другой, Джордж пытался припомнить, как она выглядела, но всякий раз – безуспешно. Блондинка? Брюнетка? Одному Богу известно. Запомнилось только, что это было не так уж здорово. Действовал он с желанием, но неловко, как неопытный жеребчик, впервые выпущенный к кобыле. Ну да ничего. Скоро ему повезет в жизни. Об этом он вчера прочитал в своем гороскопе в «Дейли мейл».
Пока закипала вода для кофе, Джордж включил электрическую бритву и стал бриться, мурлыкая что-то себе под нос. Как Винни-Пух, подумал он. Неужели действительно было такое время, спросил он себя, когда мама читала ему эту книжку? Она была не такая строгая, как другие мамаши, но все-таки строгая. Да и отца ей все равно было бы не переубедить. До сих пор жив, старик-то. И все такой же злобный. Джордж кончил бриться и придирчиво осмотрел себя в узкое зеркало, висящее на кухне. Кожа, как у младенца, подумал он. Только сосуды кое-где проступают. Приятное, открытое, добродушное лицо. Располагающее к доверию. Он растянул губы в улыбку и стал рассматривать зубы. Ну, не жемчуг, конечно. Давно пора бы снять камень, но сначала надо заплатить врачу по счету за последнее посещение. Он повернулся и успел выключить горелку, прежде чем молоко убежало. Кофе с молоком, гренки, джем. У себя дома Бланш привыкла к другому меню. Два яйца, три ломтика бекона и сосиска. Но Бланш знала, чего можно ждать здесь. Она никогда не выйдет за него замуж. Она для л ого слишком хитрая. Да и он не собирается жениться. Один раз попался, и хватит. Это же бедствие! Слава Богу, нашелся чудак – освободил Джорджа от обузы. Неплохой парень. Управляющий типографией в Уэйкфилде. Наверное, затмение на человека нашло. Джордж посмотрел в окно кухни на неухоженную лужайку позади дома. С одной стороны вдоль нее тянулся длинный птичий вольер, затянутый проволочной сеткой. Там не было никаких признаков обитателей – волнистых попугайчиков, декоративных фазанов и отбившихся от стаи или раненых птиц – пернатых друзей Джорджа. Все они были в своем зимнем домике. Джордж любил птиц. Одно время он собирался разбогатеть, разводя их для продажи. Еще два года назад собирался. Мечты, мечты! И все-таки приятно держать птичек. Это украшает жизнь. Он достал банку собачьих консервов и открыл ее. Зевая, вошел Альберт. – Проголодался? – спросил Джордж. Альберт завилял обрубком хвоста. – Сначала принеси эту чертову газету. Газету. Понял? Альберт привычно следуя заведенному порядку, вышел из кухни и затрусил по коридору. Он вернулся, держа в зубах «Дейли мейл», которую подобрал с коврика у входной двери. Газета была влажная и мятая – видно, сумка почтальона промокла насквозь от дождя. Альберт положил газету к ногам Джорджа. – О, мой благородный повелитель, соблаговолите принять эту дань, – пошутил Джордж. Нагнувшись за газетой, он потрепал Альберта за ухом. Как бы я жил без собаки, подумал Джордж? Лучший друг человека – на ощупь, правда, не такой уж приятный. Пока жарились три смены гренков, он, стоя, прислонившись к раковине, просматривал газету: сначала раздел карикатур, потом спортивную страницу, затем – биржевую сводку, чтобы убедиться, что его немногие акции остаются на своем обычном низком уровне. Под конец он пробежал глазами последние новости. Бланш читала газеты очень тщательно, от первой до последней страницы, и нередко новости для нее успевали стать вчерашними. |
