Я представилась и кратко объяснила, зачем мне нужна Елизавета Подхомутникова. Женщина продиктовала мне адрес своего дома, и мы попрощались.

Так, теперь нужно, во‐первых, прояснить все вопросы с Елизаветой, а во‐вторых, спровоцировать Перевозчикова на активные действия. Иначе женщина так и будет скрываться…

До Рахова я добралась. Позвонила в дверь. Услышала осторожный шорох, но никто открывать не спешил.

— Елизавета, меня зовут Татьяна Иванова, я частный детектив. Меня наняла ваша дочь Маргарита, чтобы я вас нашла, — отчеканила я.

— А… чем докажете?

— Могу лицензию показать в дверной глазок, — пожала я плечами. — А еще вы можете позвонить дочери, выяснить у нее мой номер телефона и перезвонить мне — услышите, как зазвенит за дверью, сигнал у меня громкий.

— Покажите лицензию, — после паузы последовал ответ. Я так и сделала. Дверь, скрипнув, открылась. И я наконец увидела Елизавету Подхомутникову не на фотографии, а лично.

Елизавета рассказала, что доверилась молодому любовнику. Он показался ей вполне вменяемым человеком, к тому же любви, как известно, все возрасты покорны. А поскольку она решила развивать свой бизнес в Тунисе — Маргарита, собственно, мне рассказывала об этих кафе с русской кухней, — Константин предложил ей вложиться еще в одно предприятие. Те самые квартиры. Они подписали соглашение, согласно которому при любых накладках бизнес достается второму партнеру.

— Это стандартный ход, — пожала плечами Елизавета. — Мало ли, не нашлось бы у меня денег на развитие дела, или просто я бы решила все бросить, или мы бы с Костей расстались. Ни я, ни он не имели права продать свою долю на сторону. А поскольку у меня и в Тарасове есть дела, я оформила бессрочную доверенность на Костю — он чаще в Тунис может мотаться, так что…

— Только половины дела ему стало мало, — задумчиво проговорила я. — И половины прибыли — тоже.

— Так и есть. Сначала у нас все было хорошо. Еще и очень удачно Ритка сказала, что ни в какой Тунис не полетит, тоже, что ли, любовь случилась, и я на нее даже билет на самолет не брала. А номер двухместный нам с Костей пригодился. А потом… меня что-то стало настораживать. Я заметила его с молоденькой девчонкой — это раз. На той экскурсии в Национальный парк он вел себя странно. Тащил меня к реке зачем-то — это два. И психовал, когда какая-то женщина меня отпаивала водичкой. Пару раз я слышала, как он разговаривает по телефону и обещает, что «скоро все будет хорошо» и «я избавлюсь от этой старой кошелки». Ну и наконец, он вроде бы случайно утопил мой телефон, когда мы на пляже гуляли. Я, конечно, дура наивная, но не до такой же степени, — всплеснула руками женщина. — И поняла, что нахожусь в опасности. Не знаю уж, решился бы он действительно со мной расправиться или нет, но проверять не хотелось. Вот и… Я заранее собрала в спортивную сумку немного вещей, деньги, документы. Отправилась на эту экскурсию. Костя сказал, что будет занят и мы с ним встретимся вечером. И сбежала. Добралась до Сусса, сняла квартирку на окраине и выжидала. Звонить кому-то опасалась. Я знала, что через неделю у Костика в Тарасове важная встреча, а значит, он уедет. Ну и на следующий же день после того, как он, по моим прикидкам, уехал, я вернулась сюда. Обратилась к Прасковье Фроловне, попросилась к ней пожить. Сижу здесь, трясусь и не знаю, что делать.

Я посидела и помолчала.