– Пока не знаю. В шесть утра я с ней встречаюсь и обя­зательно выясню.

– Ничего себе! – хмыкнул коллега. – Ни сна, ни от­дыха? Хочешь совет? Не юридический?

Без «неюридических» советов Энджи обошлась бы, но ей понравилась тактичность Майкла, который предоста­вил ей возможность отказаться.

– Слушаю.

– Эта работа запросто может накрыть тебя с головой. Нужно научиться быть преданной делу, но слегка отстра­ненной. Держать, так сказать, дистанцию. Сам знаю, это звучит противоречиво, и тем не менее по-другому нельзя. Такие клиенты, как в нашем Центре, могут разбить тебе сердце и разрушить личную жизнь.

– Насчет этого не волнуйся. У меня ее нет.

Упакованная, как полярник, она семенила по улице Вязов и размышляла над вчерашним разговором с Майк­лом. Он хотел как лучше и, наверное, счел ее неблагодар­ной стервой, но ведь это правда. Нет у нее никакой личной жизни, даже позвонить некому, потому что вместе с мужем она потеряла и единственную близкую подругу. А сооб­щать о своей катастрофе приятелям по колледжу и юриди­ческой школе у нее не было ни малейшего желания. Боль­шинство из них и так наверняка уже в курсе – плохие но­вости быстро разносятся.

Энджи вдруг поняла, что на холод в такую рань ее вы­гнало желание приобщиться к тому теплу, которое она ощутила между Джадой и Мишель. Хороший друг и ей бы не помешал… Возможно, эта прогулка и не самая лучшая идея, ну да ладно. Утренний моцион в любом случае пой­дет на пользу.

С Джадой и Мишель она встретилась где-то посередине улицы Вязов, недалеко от их домов, и все трое, следуя привычному маршруту, двинулись туда, откуда она при­шла.

– Мы можем встречаться у твоего дома, – предложила Джада.

– Точно, – согласилась Мишель. – Джада всегда меня вытаскивает, чтобы я не лентяйничала. А теперь, если хочешь, мы будем заходить за тобой.

Энджи даже теплее стало от дружелюбия подруг. «Да ты совсем растаяла, девочка, – сказала она себе. – Так не го­дится. Следи за собой, пока не начала скулить, выпраши­вать подачки, а на прощание лизать руки».

Когда Джада, явный лидер в компании, задала темп, Энджи решила приступить к делу.

– Расскажи-ка поподробнее о вчерашней встрече. Джада тяжело вздохнула:

– Это было что-то! Я бы подумала, что миссис Элрой ненавидит все человечество, если бы к Клинтону она не относилась с явной симпатией.

– Стерва! – выпалила Мишель. – Другого слова для таких не придумали.

Джада в деталях описала интервью, пока они шагали вверх по крутому холму. Энджи задыхалась, но старалась не отставать.

– Я этим занимаюсь, не волнуйся, – сказала она Джаде. – Думаю, нам удастся пригласить другого инспек­тора. А можно узнать… э-э-э… почему ты отказалась сдать анализ?

Джада и Мишель переглянулись, и Мишель, не от­крывшая рта после замечания о «стерве», заговорила пер­вой:

– Это я во всем виновата! Видишь ли, я сейчас тоже нервничаю, и доктор прописал мне таблетки от стресса.

– Ну? И что в этом плохого?

Мишель бросила быстрый взгляд на подругу. Та пожа­ла плечами:

– Энджи – мой адвокат. Я обязана делиться с ней всем. В рот больше не возьму эти таблетки!

Теперь уже и Энджи занервничала. О чем речь? Неужто проблемы с наркотиками? Боже милостивый! Взяться за­щищать клиентку и обнаружить, что все обвинения против нее – чистая правда?

– Джада так переживала… вот я и предложила ей эти таблетки, – неловко пробормотала Мишель.