– Ха! Скажи это судье. Я его знаю как облупленного. То, что выглядит как крыса, он без колебаний крысой и назовет.

Энджи вскочила на ноги.

– Но ведь это же бесстыжая, беспросветная несправед­ливость! Джада из кожи вон лезла, чтобы сохранить семью, пока этот тип развлекался в свое удовольствие. Неслыханно!

Майкл улыбнулся, и Энджи вдруг рассвирепела:

– Надо мной смеешься? Ну, если тебе так смешно, обойдусь и без твоей помощи. Я выиграю это дело, вот уви­дишь!

– Ты мне нравишься, Энджи, вот я и улыбаюсь, – без тени обиды отозвался Майкл. – Я и сам был таким же: ув­леченным, страстным. В профессиональном смысле, – быстро добавил он при виде заалевших щек Энджи. – Ну что ты вскочила? Садись. Наша задача сейчас – вырабо­тать стратегию не хуже, чем у Крескина. Надо отдать ему должное – пока он нас переиграл. Не станешь же ты тол­кать речи о справедливости в надежде на понимание судьи, верно? Следовательно, мы должны найти других свидете­лей, другого инспектора соцслужбы. Можно попробовать и с детьми поработать.

– Джада об этом и слышать не желает.

– Я ее понимаю. Однако судья, скорее всего, изъявит желание увидеть старших детей и задать им кое-какие во­просы. Крескин, будь уверена, миндальничать не станет и подготовит ребят соответственно.

– Они обожают мать и хотят вернуться домой. Пусть судья это от них и услышит.

– Малыши с ожогами по всему телу тоже твердят, что они очень любят маму, которая тушила о них сигареты, – возразил Майкл. – Все дети любят своих матерей, это нормально, Энджи.

На Энджи внезапно накатила такая мощная волна ус­талости, что она опустила голову и бессильно прикрыла глаза. Сколько всего предстоит сделать, сколькому на­учиться… А времени совсем мало, и она так устала! Не вы­играть ей, наверное, этот процесс… Разозлившись на себя за малодушие, Энджи резко вскинула голову и встретила пристальный взгляд старшего коллеги.

– Нужно как-то изворачиваться, – сказал Майкл. – Думаю, стоит провести собственное расследование и, на­пример, покопаться в прошлом Тони Грин. Кстати, что там, интересно, за свекровь? Чиста как стеклышко? А муж? Не видел ли кто-нибудь его с косячком? Не нагрузился ли он хоть разок сильнее, чем положено достойному папаше? Не поднял ли на жену руку? Важна каждая мелочь, Энд­жи, – и то, что ты уже собрала, и то, что еще можно выудить. Иначе Крескина не одолеть. Придется, правда, рас­кошелиться… У твоей Джады деньги есть?

Энджи молча закатила глаза. Майкл пожал плечами и скорчил забавную мину: «Кто бы сомневался?» Пробежав глазами последнюю страницу, он отложил папку.

– Предлагаю вынести это дело на всеобщее обсужде­ние сегодня же – оно и впрямь горит. Если ты уверена в своей клиентке, я буду стоять за тебя горой. Думаю, нам удастся добыть малую толику средств из закромов Лоры.

– Каких средств? Центр ведь мне платит.

– Угу. – Майкл ухмыльнулся. – Только не говори, что твоего жалованья хватит на оплату услуг экспертов, дет­ских психологов и частных сыщиков для проверки мистера Джексона и К. – Он встал из-за стола, потянулся устало и прошелся от стола к окну и обратно. – Надо попытаться вызвать из соцслужбы другого инспектора, а также организовать для миссис Джексон анализ на наркотики. – Он побарабанил пальцами по папке. – Мистеру Джексону тоже, между прочим, не мешало бы его сдать. Если не возражаешь, готовить свидетелей к даче показаний будем вместе.