— Вы это знали, — сказал Корк. — Я с самого начала предупредил Хукса и Джоджо.

— Точно, — сказал Лука. Он скрестил руки на груди, наслаждаясь собой. — И Джоджо и ребята не обидели вас в те два прошлых раза, когда вы прибрали к рукам кое-какое «бухло» Марипозы. С этим у меня никаких проблем. Джузеппе мне не нравится, — добавил он, и его ребята заулыбались. — Но сейчас, — продолжал Лука, — до меня дошли слухи, что Джузеппе очень рассердился. Он хочет знать, кто тырит у него виски. И собирается оторвать этому наглецу яйца.

— Ваши ребята обещали, что, если мы будем иметь дело с вами, вы нас не выдадите, — сказал Корк. — Таков был уговор.

— Я все понимаю, — сказал Лука, — и я держу свое слово. Но мне придется иметь дело с Марипозой. Рано или поздно. Он знает, что это я покупаю краденый виски. Так что рано или поздно мне придется иметь с ним дело. Вот почему я хочу получить больший навар. — Видя, что Корк ничего не говорит, Лука добавил: — Это ведь мне приходится больше рисковать.

— А что насчет того, как пришлось рисковать нам? — крикнул Стиви. — Это мы побывали под пулями!

— Я же сказал тебе заткнуться, — даже не оглянувшись на него, сказал Корк.

Лука одарил его великодушной улыбкой, показывая, что он понимает, как трудно иметь дело с кретинами.

— Я веду дело, а это очень непросто, когда начинаются настоящие неприятности. — Лука указал на грузовик. — Но я вам вот что скажу, ребята. Что вы собираетесь делать с этой колымагой?

— У нас уже есть на нее покупатель, — сказал Корк.

— И сколько он вам за нее дает? — Лука направился вокруг машины, разглядывая ее. Это была последняя модель «Форда». На деревянных стойках борта еще сохранился лак.

— Пока что не знаем, — сказал Корк.

Обойдя грузовик кругом, Лука остановился перед Стиви Дуайером.

— Пулевых отверстий нет, — сказал он. — Полагаю, все эти бандиты, стрелявшие в вас, были мазилами.

Стиви отвел взгляд.

— Я даю вам за грузовик полторы тысячи, — сказал Лука, обращаясь к Корку. — С «куском» за виски это будут те самые две с половиной тысячи, которые вы хотели.

— Мы хотели три тысячи, — сказал Корк. — За один только виски.

— Что ж, ладно, — сказал Лука. — Три тысячи. — Он положил руку Корку на плечо. — Ты вынуждаешь меня переплачивать.

Оглянувшись на ребят, Корк снова повернулся к Луке.

— Пусть будет так, три тысячи, — сказал он, радуясь тому, что все закончено.

Лука указал на Винни Ваккарелли.

— Отсчитай им деньги. — Обняв Корка за плечо, он повел его в контору, бросив остальным: — Мистер Коркоран сейчас к вам вернется. Я хочу кое о чем с ним переговорить.

— Ребята, ждите меня в конце квартала, — сказал Корк Нико.

Проводив Корка в контору, Лука закрыл за ним дверь. Пол был застелен ковром, письменный стол из красного дерева был завален бумагами. В противоположных углах перед столом стояли два больших мягких кресла, а вдоль стен из голого неотделанного бетона выстроилось с полдюжины черных стульев. Окна отсутствовали. Указав на кресло, Лука предложил Корку сесть. Обойдя за стол, он вернулся с коробкой сигар «Медалист» и угостил своего гостя.

Поблагодарив его, Корк убрал сигару в карман рубашки.

— Послушай, — сказал Лука, пододвигая стул и усаживаясь напротив Корка.