Питер вспоминает, что с час назад Клара подходила к нему, когда он проверял электронную почту. Она спросила, можно ли ей пойти, и он рассеянно сказал «да», даже не вникнув, о чем речь, а потом, когда он спустился вниз, Хелен, которая готовила свинину в горшочке, посмотрела на него с презрением, но промолчала. Наверное, она рассердилась. И наверное, она права. Может, ему не стоило отпускать дочь, но он же не Хелен. Он не может все время быть начеку.

— Понятия не имею, — отвечает Марк. Он поворачивается к Лорне. — Пошел?

Лорна кивает, ей, видимо, неловко говорить о пасынке.

— Да, думаю, да, впрочем, он нам не отчитывается о своих планах. — И она переключается на свой салат, который Хелен только что разложила по тарелкам. — Вот и он. Зеленый салат с маринованным цыпленком и заправкой с чили и лаймом по-тайски.

Этот перечень не вызвал у Питера никакого беспокойства. К тому же Хелен уже попробовала, так что он уверен — все в порядке.

Он нанизывает на вилку курицу и кресс-салат с соусом, кладет в рот и немедленно начинает кашлять.

— О боже, — вырывается у него.

Хелен в курсе, но не успела его предупредить. Ей как-то удалось сдержать реакцию, и теперь она осторожно полощет рот белым вином, чтобы избавиться от злосчастного привкуса.

Лорна всполошилась:

— Что-то не так? Слишком остро?

Запах он не учуял. Наверное, затерялся среди чили и всего остального, но омерзительный резкий вкус слишком силен, он даже не достиг гортани, только языка, и уже вызвал удушье. Питер встает, прижимая руку ко рту, и отворачивается.

— О господи, Лорна, — произносит Марк агрессивно-жестким тоном. — Что ты наделала?

— Чеснок! — задыхаясь, выкрикивает Питер, словно проклинает имя непобедимого врага. — Чеснок! Сколько его там?!

Он трет пальцем язык, пытаясь соскрести эту гадость. Потом вспоминает о вине. Разворачивается и хватает стакан. Он жадно пьет и сквозь слезы на глазах видит Лорну, она с несчастным видом смотрит на остатки своего злополучного салата.

— Немного есть в заправке и совсем чуть-чуть в маринаде. Мне очень жаль, я не знала, что…

Хелен, как всегда, быстро выкручивается:

— У Питера аллергия на чеснок. Ничего страшного, пройдет. На шалот у него такая же реакция.

— Ой! — Лорна искренне смущена. — Так странно. Это же очень полезный антиоксидант.

Питер берет салфетку и откашливается в белую ткань, затем допивает вино. Последний глоток он задерживает во рту, как ополаскиватель для десен, и только потом проглатывает.

— Простите, — говорит он, ставя пустой стакан. — Простите.

Жена смотрит на него с состраданием и в то же время с осуждением. Она кладет в рот лист салата без заправки.

Коупленд

— Вы поедете в отпуск в этом году? — спрашивает гостей Хелен.

Марк кивает:

— Скорее всего. Может, на Сардинию.

— На Коста-Смеральда, — добавляет Лорна, не сводя глаз с Питера и описывая пальчиком круги по краю бокала.

— О, Сардиния! — восклицает Хелен, внезапно охваченная сладкими воспоминаниями. — Сардиния изумительна. Мы как-то летали туда на ночь, помнишь, Питер?

На лицах гостей отражается недоумение.

— На ночь? — переспрашивает Марк недоверчиво, чуть ли не с подозрением. — Вы что же, провели там всего одну ночь?

Хелен спохватывается. Приподнятые брови мужа говорят ей: ну-ну, посмотрим, как ты теперь выкрутишься.

— Да нет, я имела в виду, мы летели туда ночью.