— Да укрепятся руки мои, да не оскудеет вера моя, да развеет свет тьму…

Привычные слова мягко исходили из настоятеля, и легкий толчок божественной силы где-то внутри стал ответом. Пришелец натолкнулся на невидимую стену и недоуменно огляделся вокруг подобием глаз.

— …демону не место в мире! Ду будет так вовеки веков! — закончил молитву монах, чувствую, как из него мощным рывком ударила божественная сила.

Лжепаломника отбросило назад как перышко, и он ударился о ближайшую скалу.

Настоятель, расправившись с угрозой, выдохнул и попытался привести мысли в порядок — откуда здесь взялся демон? Причем такой странный?

Монах подошел к телу, чтобы рассмотреть пришельца подробнее. Только вместо ожидаемого трупа уродливого, омерзительного старика он увидел покалеченного мужчину, к тому же вполне живого. Мертвые не могут так пристально наблюдать — на смену темных провалов пришли обычные карие глаза. Но Таранос долго нес тригух инквизитора и знал, что зло многолико, поэтому его длань поднялась вновь, и он уже собрался произнести очередную молитву против демонов, как пришелец прокашлялся и произнес:

— Простите. А как пройти в библиотеку?

— Что? — остолбенел настоятель. Конечно, орден Надзирающих не охотится специально на демонов, но плох тот инквизитор, не изгнавший сотню-другую тварей из мира. Некоторые демоны имели человеческий облик, прекрасно умели говорить и вещали они обычно о неисчислимых дарах, которые можно обрести от сделки с ними.

— Хе, где же мои манеры… — прохрипел незнакомец, — прошу прощения, как вас зовут?

— Таранос, настоятель монастыря Третьего Пророка.

— Монастырь Третьего Пророка? Никогда не слышал… Где хоть это?

— Между Солнечной Империей и пустыней Сурим, — ответил монах, удобнее перехватывая тригух.

— Далеко меня занесло… — произнес демон или человек, — просьба, не стукать меня этой железякой. Она выглядит довольно тяжелой!

— Прими свою смерть достойно, — раздраженно буркнул монах, — даже отродье бездны должно иметь честь!

— Подождите, прошу не делать ничего необдуманного…

— Я уже всё обдумал!

— …иначе это кончится плохо. Это монастырь Триединого? Нельзя ли связаться с великим инквизитором Турусом?

— Какое тебе дело до главы ордена Изгоняющих? — Сену повезло, что настоятель когда-то служил инквизитором именно в ордене Надзирающих, а не в рядах коллег Туруса. Те бы не стали разговаривать с демоном: пара подходящих молитв и полметра доброй стали в брюхо, на крайний случай тригух из тяжелой черной бронзы прекрасно раскроит череп даже самому злобному выходцу из бездны.

Сен, монастырь Третьего Пророка, два дня спустя

— Плохо выглядишь, — весело произнес Турус, заходя в келью.

— Есть причины, — с усмешкой ответил я, поворачиваясь к инквизитору, — зато ты остался таким же. Кстати, поздравляю с повышением.

— Много власти — много ответственности, — туманно произнес инквизитор.

— Самый большой груз везет не самый сильный верблюд, а самый тупой, — не удержался я.

— Рад, что тебя не покинуло прежнее самообладание, — не обратил внимания на подколку Турус, — я видел, как ты стоял перед тригухом. Неужели уверовал?

— Там где есть знание, там нет веры, — помотал головой я.

— Слишком… пафосно.

— Зато правдиво, — парировал я, — если серьезно, то молельная поза перед тригухом облегчает боль.