— Скоро наступит голод, потому что твой народ слишком много ест, а наша земля не производит достаточно для всех, — ее тон изменился, став мрачным и загадочным. — Здесь будет наше убежище, и если случится худшее, мы останемся здесь навсегда.

— А что может случиться? — спросил явно обеспокоенный канарец. — Ты что-то знаешь?

— Ничего я не знаю, — уклончиво ответила девушка. — Но может случиться что угодно. Очень много чего может случиться.

14 

В начале октября новая эскадра его превосходительства адмирала Христофора Колумба, вице-короля Индий, бросила якорь в Сан-Себастьяне на острове Гомера, и почти сразу же Луис де Торрес нанес визит виконтессе де Тегисе, которая приняла его в главном зале «Ла Касоны», пользуясь тем, что ее муж отправился на соседний остров Тенерифе помогать отряду испанцев, попавшему в окружение к людям неуловимого Менсея из Тагананы.

Окинув орлиным взором молодую немку, королевский толмач с первой минуты был покорен ее красотой и нежностью. Стоило ему увидеть эту необыкновенную женщину, сразу понял причину столь продолжительной тоски юного Сьенфуэгоса, ничего не желавшего в этой жизни с той же страстью, как вернуться на родину.

— Расскажите мне о нем, — таковы были первые слова Ингрид Грасс, едва она узнала, кто он такой, и какая дружба связывает Луиса с ее любимым. — Столько времени прошло! Вот уже больше года, как я его не видела.

— Когда я с ним расстался, он выглядел просто великолепно, — ответил Луис. — Стал еще сильнее и выше ростом, чем был, когда сел на корабль, море и приключения явно пошли ему на пользу. Этот парень... — он слегка задумался, подбирая нужное слово. — Нет, мужчина, и поистине великолепный.

Ингрид пристально посмотрела на него — и вдруг улыбнулась, больше глазами, чем губами.

— Полагаю, вы удивлены, что дама моего возраста и положения может испытывать столь сильные чувства к человеку, с которым ее так многое разделяет. Тем не менее, я вас не обманываю и хочу, чтобы вы сразу поняли — я готова отдать все на свете, даже жизнь, лишь бы его найти. Мне ничего не нужно: ни денег, ни титула, ни положения в обществе; все это ничего не значит по сравнению с надеждой увидеть его снова...

— Если я чем-то могу вам помочь... — со всей возможной любезностью ответил собеседник, без сомнения, окончательно покоренный такой глубиной ее чувств. — Я обещал Сьенфуэгосу, что сделаю все возможное.

Виконтесса на минуту вышла в соседнюю комнату и тут же вернулась, неся в руках маленькую шкатулку, которую поставила на стол.

— Это все, что у меня есть, — сказала она. — Эти украшения — единственное, что действительно принадлежит мне, потому что они достались мне в наследство от матери. Все остальное принадлежит моему мужу, а я ничего не хочу у него брать, — с этими словами она открыла шкатулку, предоставив гостю исследовать ее содержимое. — Я буду вам признательна, если вы воспользуетесь этими вещами, чтобы добыть мне место на борту одного из кораблей, а также приобретете все необходимое, что может понадобиться для новой жизни за морем.

— Я считаю это совершенно неразумным решением, сеньора, — последовал честный ответ. — Большинство пассажиров этих кораблей — военные, авантюристы самого низкого пошиба, и нищие мужланы, ослепленные блеском мифического золота. Подобный сброд — отнюдь не самая подходящая компания для порядочной дамы.

— Меня уже нельзя считать порядочной дамой, — просто ответила она. — Я перестала ею быть полтора года назад.

— Не лучше ли будет, если я отправлюсь туда и привезу его к вам? — спросил дон Луис.