Ева поднялась на ноги. Боль, опять боль. К ней невозможно привыкнуть — каждый раз она расцвечивает мир новыми оттенками красок и ощущений.

— У тебя есть нож? — спросила девушка. Говорить без стягивающей губы проволоки было непривычно. И да, больно.

Ремус молча протянул ей штык от винтовки. Мальчишка выглядел паршиво. Пуля сорвала кусок кожи на голове, практически лишив парня скальпа. Видимо парень, когда очнулся, кое-как приладил лоскут на место, но ровно, естественно, не получилось. Дождь смыл кровь, а темнота скрыла детали, но выглядело это все равно страшно.

— Оставь себе, — велела девушка. — И помоги мне.

С этими словами она начала неуклюже приматывать к запястью кусок проволоки. Ухватиться за петлю не получится — пальцы едва слушаются. Остается только привязать. Ничего, она потерпит еще немного. Мальчишка был удивлен, но безропотно принялся помогать.

— Пойдем, — велела Ева, когда дело было закончено. — Нужно убить тех двоих.

Ноги она почувствовала в самый неподходящий момент. До того Ева шла как на ходулях — единственная сложность состояла в том, чтобы удерживать равновесие, да не споткнуться. И вот, когда до часового оставалась буквально пара шагов, в ступни впились сотни тысяч раскаленных игл. Ева была готова к этому, она ждала этого момента, и все равно это произошло неожиданно. Она едва не упала. Самое плохое — девушка отчетливо поняла: сделать эти два шага она не в состоянии. Стоит ей сдвинуться, и колени подломятся, а она свалится прямо под ноги к спящему солдату. То-то он обрадуется. Ева подняла глаза. Ремус уже стоял за спиной у второго солдата с занесенным штыком. Ева кивнула, одновременно наклоняясь вперед и вытягивая руки. Шагнуть действительно не получилось, но это было и не нужно. Падая, она накинула петлю на шею солдату, и повисла всем телом, запрокидывая спящего назад. Ева успела развернуться в падении, так что упала на спину, рядом с упавшим солдатом. Она изо всех сил потянула руки на себя — проволока сдавила легионеру шею. Ева молча смотрела ему в глаза, пока он царапал петлю ногтями, пытаясь подсунуть под нее пальцы. Всего несколько секунд, а потом Ремус подошел и добил врага.

Подняться на ноги все-таки получилось, но не сразу. Так что осуществлять задуманное пришлось стоя на коленях. Было очень неудобно, но Ева справилась. Ремус помог ей подняться, взвалил на плечо, и они побрели прочь. Под навесом оставались двое мертвых часовых и надпись, сделанная кровью прямо на столешнице: «Завтра я приду к вам снова».

Глава 20

Во сне ко мне вновь явилась Кера. Не ожидал ее так скоро, и потому готовился к плохим новостям. Тем более местность видения значительно отличалась от привычного уже лагеря в горах. Какие-то неоформленные куски пейзажей, сменявшие друг друга с чуть ли не калейдоскопической скоростью, отчего становилось трудно сосредоточиться. Мысли разбегались, прыгали с одного на другое, да и сам вид собеседницы не был оформлен. То я видел ее в истинном виде, то в облике Евы, а то и вовсе оставались только глаза. В общем, я приготовился к плохим новостям. Но, как выяснилось, ошибся.

— Я нашла Еву, мы воссоединились, — сказала богиня. — Мы свободны и уже пришли в Сарагосу. Мне трудно было найти тебя, и трудно держать связь, не оставляя ее. Я недостаточно сильна в Демос Онейро. Скажи, что мне делать.

— Найди Доменико, он где-то здесь, в городе, — проговорил я.

Кера кивнула и тут же исчезла, а я проснулся в своей камере, мокрый, как после душа.