— Боги с вами, но давайте дождемся возвращения Рубио, — махнул рукой Северин. — Утром будем решать, как дальше жить.

— Нет уж, — тут уже я вмешался. — Рубио еще сутки может слоняться по окрестным фермам, собирая лошадей и повозки. Время уходит. Нужно действовать сейчас. Решайся, центурион.

— Согласен с Диего, — поддержал меня кузен. — Сейчас очень подходящий момент. Командуй, центурион, или мы сами соберем людей.

— Canis matrem! — выматерился Северин. — Вы оба правы, дерзкие щенки, а я слишком стар для этого дерьма.

— Северин, люди за тобой идут, — не ослаблял давления Доменико. — Тебе верят. Мы с Диего сможем собрать только тех, кто был с нами возле железной дороги. Этого мало.

— Ждите перед комендатурой. — Мрачно проговорил центурион. — Людей будем там собирать. И подумайте, что кроме магистрата, жандармерии и храма нужно занять в первую очередь.

Я понимал нежелание центуриона действовать. Наверное, даже лучше, чем он сам. И не потому, что такой опытный, просто я помню историю. Ту еще историю, из прошлого мира. Империя с античности не знала гражданских войн. Но Северин чует, спинным мозгом ощущает всю ту кровь и грязь, что нависли над нами, и не хочет быть одним из тех, кто будет в этом участвовать. Только поздно. Все уже закрутилось. Остановить теперь не получится. Самое мерзкое, что для меня это даже хорошо.

Глава 2

Перед зданием комендатуры собралась внушительная толпа. Около тысячи человек — в основном мужчины всех возрастов, но порой взгляд выхватывает светлые женские юбки. Люди стоят здесь не просто так — они распределились в несколько длинных очередей, упирающихся в грузовики с которых раздают оружие. По одной винтовке Спенсера и по пачке патронов на руки. Северин бросил клич по лагерю. Позвал всех, кто способен самостоятельно зарядить и выстрелить из винтовки. Судя по лицу центуриона, зрелища, более тошного, чем сейчас, видеть ему не приходилось. Глядя, как неумело управляются с винтовками счастливчики, мне тоже становится паршиво. Это не солдаты. Это даже не ополченцы. Энтузиазм и боевой задор никак не компенсируют того факта, что наша армия состоит из рабочих, школьников и даже домохозяек. Это именно толпа. Если нам окажут хоть какое-то сопротивление, крови будет много — Кера будет довольна. Богиня стоит рядом, и как раз она явственно наслаждается происходящим. На лице хищное предвкушение, глаза горят восторгом, аккуратные губки будто налились кровью — сейчас она напоминает мне вампира из фильмов моего прошлого мира. Вообще я уже привык к особенностям моей спутницы, но вот это предвкушение…

— Презираешь меня, смертный? — шепчет девушка мне на ухо. — А ведь это не я отправляю этих людей убивать и умирать. Это делаешь ты. Вы, смертные, больше всего любите убивать всех вокруг. Не важно, кого — вам нравится сам процесс. Убивать всех, до кого руки дотянутся — это сама суть человечности. Вот он настоящий гуманизм, а не эта ваша недавняя придумка. Вам нет большей радости, чем поизобретательнее прикончить друг друга. Так почему ты отказываешь мне в праве насладиться зрелищем?

— Ты права, — шепчу я в ответ. — Мы такие. Но мне не нравится таким быть. Я себя за это не люблю и переношу свое отвращение на тебя.

— Ты же понимаешь, насколько это глупо?

Отвечать не стал, да ей этого и не требовалось. Раздача оружия закончилась, пришло время разделить людей на отряды. Действовать решили одновременно по нескольким направлением, чтобы сразу парализовать любое организованное сопротивление.