— Занимайся, если хочешь. Помощников бери, если кто согласится. Можно прямо сейчас начинать. Месяца за три, может, управитесь. Хотя вряд ли, к тому времени уже все зверье растащит.

— Но нельзя же так-то вот оставлять. Все-таки люди…

— Это просто мертвые тела. Им уже все равно. Да, их нужно похоронить. Не сжечь, так хотя бы закопать. Я это осознаю, и не из-за морали, а потому, что столько трупов — это зараза, которая скоро начнет расползаться по округе. Но я просто не могу придумать, что мы можем здесь сделать! Расскажем об этом кому-нибудь, у кого достаточно свободных рук, чтобы решить эту проблему — если встретим таких. Вот только, боюсь, к тому времени будет уже поздно.

— Да, ты прав, — поморщился Марк. — Просто как-то жутко, что ли. Командир, давай тогда уберемся отсюда?

— Обязательно уберемся, только сначала нужно найти колеса для локомобиля. Хоть мало-мальски подходящие — ты же не думаешь, что мы на трех колесах сможем дальше ехать? А пока вы ищете, я навещу храм чистому. Да и вообще, посмотрите, что полезного мы можем здесь взять. Пройдитесь по округе, осмотрите лавки и прочее. Без фанатизма — так, на случай, если наткнетесь на что-то полезное.

Физиономии у членов отряда похоронные. Соответственно моменту, в общем-то. Даже неунывающий обычно Ремус старается отворачиваться от страшной картины — да только куда тут отвернешься? Трупы повсюду. Целая площадь мертвецов. А меня злость берет — вы-то чистенькими остались. Провалялись всю заварушку в ступоре, как нежные нимфы, оставили мне выкручиваться. Понимаю, что ребята ни при чем, но поделать ничего не могу. А еще бесит их трусость. Как только намекнул, что надо навестить храм, все тут же постарались сделать вид, что еле двигаются, и вообще вот-вот снова потеряют сознание. Боятся божьего гнева, не хотят связываться. Не побоялись идти только Доменико да Ремус. Еще Кера — ну, с ней понятно.

С богиней я больше не говорил, и вообще вдруг понял, что всерьез обижен. Не зол, не раздражен, а именно обижен. Причем самому смешно — обижаться на богиню беды за то, что она устроила неприятности как минимум наивно. И тем не менее, я ничего не мог с собой поделать. В общем, в голове замешался коктейль из негативных эмоций. Неудивительно, что Кера пусть и держалась на расстоянии, но далеко не отходила. Наверняка наслаждалась отголосками. А то, что вид у нее при этом виноватый — так это мне кажется, просто выдаю желаемое за действительное. И воспитательные беседы от кузена сейчас совсем не вовремя. А он почему-то не нашел лучшего времени, чтобы такую провести:

— Дружище, я все понимаю, — тихонько бормочет брат, положив мне руку на плечо и косясь на идущую неподалеку богиню. Забыл, похоже, что у нее отличный слух, и его шепот она скорее всего прекрасно слышит. — Мне ведь тоже пришлось стрелять в безоружных. Вспомни наш разговор, там, возле завода. Ты мне тогда сказал, что чистым остаться не получится и с этим нужно смириться. И потом, их никто не заставлял устраивать в городе то, что они устроили. Жертвоприношения… ты в курсе, что первыми они «очистили» детей? — Доменико действительно уже успел побывать в магистрате, и даже найти записи. Оказывается, местное начальство скрупулезно вело записи о количестве жертвоприношений — удивительная методичность, особенно она фоне общего безумия.