- Да, Том. Так и есть. Госпожа Джосселина была в свое время компаньонкой твоей матери. Она дочь обедневшего рыцаря и ее дальняя родственница по материнской линии. Теперь, похоже, она собирается стать госпожой баронессой.

'Так, скоро 'мамой' обзаведусь, а потом братиком или сестренкой… - не успел я додумать эту мысль, как в комнату ввалился закопченный и грязный кузнец в кожаном переднике, с таким же чумазым подмастерьем, тащившим инструмент. Несмотря на душившее его любопытство, кузнец справился с работой как настоящий мастер - быстро и четко, не сделав ни одного лишнего движения. Последний удар молотка и цепь с лязгом падает на каменный пол. Когда оба ушли, я бросил вопросительный взгляд на Джеффри. Тот, ни слова не говоря, коротко поклонился мне, а затем сделал приглашающий жест в сторону двери. В тот момент, когда переступил порог, я ощущал себя, по меньшей мере, космонавтом, впервые ступающим на поверхность чужой планеты. Правда, мое восторженное состояние продержалось недолго. Вплоть до мышей, которые неожиданно порскнули у меня из-под ног, как только я сделал несколько шагов по темному коридору и паутины, облепившей мое лицо на одном из поворотов винтовой лестницы.

Выйдя из башни, я стал осматриваться вокруг, одновременно пытаясь понять, почему здесь все не так, как виделось на цветастых картинках книг по Средним векам. Убого, серо, буднично. Из общей неказистой картины можно было выделить круглую башню с развевающимся на ней флагом - гербом, из которой только что вышел, и двухэтажный дом, сложенный из серого камня. Как я узнал позже, его здесь называют дворцом. Первый этаж, к которому вела вдоль стены широкая каменная лестница с каменными перилами, довольно высоко поднимался над двором. Быстро прикинул и решил, что его высота будет где-то в районе трех метров.

'Ну, тут все ясно, - с чувством некоторого удовлетворения оттого, что могу это объяснить самостоятельно, подумал я. - Когда враги проникнут на территорию замка, им придется здорово попотеть, беря штурмом этот дом, последний оплот хозяев. Ведь только через лестницу. Больше никак. Да и над дверью ворогам придется потрудиться. Вон, какая мощная!'.

С правой стороны дома прилепилась небольшая деревянная церковь. Затем я обежал взглядом ряды убогих деревянных хибарок и сараев с косыми крышами, служивших жилищем для ремесленников и солдат из гарнизона замка, которые тянулись вдоль замковых стен. Двери этих весьма скромных жилищ были по большей части раскрыты, и на фоне желтого огня, пылавшего внутри, я мог видеть бородатых людей, занимающихся своими делами. Я смог выделить из них только кузницу и конюшню; чем занимались остальные, так и не смог понять. Внутренний двор, был не мощен, а засеян травой, чтобы могли кормиться овцы и скот, которых пришлось бы загнать внутрь в случае осады замка.

Поднявшись по каменной лестнице, мы вошли во дворец. Меня он тоже поразил, но не красотой и изяществом интерьера, а непредсказуемой и не всегда понятной планировкой комнат и помещений, насквозь продуваемых сквозняками. Правда, я судил о нем с точки зрения современного человека, привыкшего к комфорту и элементарным удобствам. Вот будь я историком - исследователем, то уже наверно захлебывался от восторга, изучая архитектуру четырнадцатого века, но я был здесь лишь 'туристом' и с моей точки зрения в самой задрипаной рабочей общаге жить было бы намного комфортнее.

Мебель в замке поражала своим разнообразием форм и стилей. Табуреты, стулья и кресла, каждый из них, нес на себе четкий отпечаток работы своего мастера, резко отличный от вещи другого столяра. То же самое обстояло и со стенами, которые местами были закрыты фламандскими шпалерами, а где-то были занавешены расписными холстами или гобеленами.