Когда я уже в электричке – обратно еду, в Ригу (на противоположном пустом сиденье оприходованная баночка “FireWall’а”, за мокрым окном – мельтешение голого орешника, пустые дачи Видземского взморья), – звонит Гера: нашел он у себя эту фотку. Сосканировал даже и замылил на мой адрес. Вроде, та самая, о которой я говорил…

Открываю электронный блокнот. Да, вот оно, “мыло” Герино. Фотка… Та самая фотка. Не ошибся Гера. И я не ошибся. На плече Крэша – моя рука.

Только обрезан кадр, оказывается, был с двух сторон. На самом деле на снимке – трое. Крэш посередине, по левую руку от него я… а по правую – ФЭД.

“Кто следующий?” В смысле – кто из нас первый?..

“Конвента Сета”, “Двор Конвента” – несколько отреставрированных квартальчиков в Старушке позади церкви Петра между улицами Скарню и Калею, летом – эдакий традиционно европейский как бы средневековый туристический лабиринтик: двух-трехэтажные домики с крутыми черепичными крышами, булыжные коридорчики, арочки, сплошные музеи-кафешки-пивнушки-отельчики-магазинчики, германская кукольность. Сейчас, в марте, в седьмом часу – хаос полутемных тесных подворотен и тупиков, неравномерно оживляемых интенсивным, но безжизненным свечением внезапных ламп, витрин и безлюдных отельных холлов.

Плутая в этом тонком кишечнике в поисках дома два, я вдруг замечаю, что беспрерывно оглядываюсь. Что-то рефлекторного порядка, на уровне неосознанных практически ощущений. Мания преследования развивается?.. Разовьется тут, пожалуй…

Несмотря на нетуристический сезон и непрогулочную погоду, народ по “конвентским” закоулкам какой-то все же шляется, а, учитывая темноту и тесноту, пытаться определить, не идет ли кто-нибудь из них конкретно за тобой – дело вполне бесполезное… И вообще, нехрен поощрять паранойю – ее и так регулярно и настойчиво подкармливают…

Стоит только начать убеждать себя – как параноидальные ощущения делаются предметными и неотвязными. Но тут как раз я вижу музей фарфора и “Antikvariats”.

– …Сначала все никак не могли понять, что это такое. Потом электромиографию сделали, тогда уже доктор сказал, что точно – БАС. Боковой амиотрофический склероз… Это вообще в его возрасте очень редко бывает… И от чего это – никто не знает… А главное…

его ведь не умеют лечить на самом деле… Там спинномозговые нейроны отмирать начинают… есть такой участок спинного мозга, где шея… там как раз двигательные так называемые клетки… И вот они из строя выходят… И человек постепенно теряет способность двигаться… Руки, ноги… Глотать становится трудно, говорить… Его руки не слушались… мышцы ног напряжены были все время, даже во сне, тонус высокий постоянно… так что Глеб уже иногда ходить не мог… не может… совсем… руки не держат ничего… С речью проблемы, заговаривается… Временами уже ел с трудом… ну, только жидкую пищу… Это бульбарный синдром называется… А потом у него стали уже кисти атрофироваться… руки тощие, страшные… пальцы скрюченные… доктор так и называл – “когтистая лапа”… Это уже развитая стадия. Это значит, что… недолго осталось. А потом – какой центр первым откажет… Дыхание остановится. Или сердце… Извините… Он сначала в Первой лежал, в неврологии, потом в Гайльэзерсе – но методик лечения эффективных, в принципе, не существует никаких… Он… Ох, он вообще-то хорошо держался… держится… улыбаться старался, шутить… Но господи, видно же, как ему тяжело… как это унизительно… что он сам за собой ухаживать уже часто не в состоянии… Он и со мной… вообще со всеми близкими… знакомыми… старался поэтому не общаться… Вы меня простите – но мне правда про все это тяжело… А месяца… полтора назад он пропал.