— А теперь прошу поприветствовать нашу очаровательную гостью, мадам Сюри!

Заезжая певичка действительно была стройной и миниатюрной словно статуэтка, но голос у неё — мощный, чуть хрипловатый и богатый обертонами, завораживал так, что Николай отставил тарелку, и развернулся к сцене, освещённой лишь парой прожекторов.

И пела она не о любви, а о воскресном утре, наполненном светом и жизнью.

Благодаря мадам Сюри, три часа пролетели словно один миг, и на борт «России», путешественники поднялись во вполне благодушном настроении, а пройдя в свою каюту, тут же улеглись спать.

Тысячу двести километров от Киева до Берлина аэролёт преодолел за двенадцать часов, и в полдень Николай и Александр уже спускались по лестнице в хмурое берлинское утро.

Знаменитый ордунг был заметен с первых шагов по немецкой земле, и служитель в серой форме Люфтфара — германской службы авиаперевозок, проводил их к стойке таможенника, где двое пограничников быстро просмотрели багаж, выписали документы на оружие, и опечатав пистолеты в пакетах из толстой бумаги, пожелали им удачного дня в столице Рейха.

Несмотря на несколько попыток разбомбить Берлин, город хорошо сохранился, в основном благодаря тому, что на каждом высоком здании располагалась зенитная батарея счетверённых пулемётов MG 05. Но даже те здания, что были разрушены попаданиями трёхсоткилограммовых бомб с английских Альбатросов, были уже убраны, а в некоторых местах даже возвышались новые дома.

Всё это Николай и Александр увидели из окна комфортабельного такси, быстро домчавшего их до Рейхсбанка, который принял все дела после разорившихся в результате войны финансовых учреждений, и с некоторых пор был единственным банком на территории Рейха.

Огромное серое здание с колоннадой и имперским орлом на фасаде, возвышалось над площадью словно утёс. Пройдя площадь, на которой кажется не было ни соринки, они вошли в огромный будто ипподром холл, и не прошло и пары минут, как Николай со своим спутником уже сидели в кабинете одного из управляющих.

Тот быстро просмотрел бумаги на вклад, и прижал клавишу селектора.

— Герр Хольцман, прошу вас подойти. — Он успокаивающе кивнул Александру которого посчитал главным, и спросил. — Желаете снять наличными?

— Три миллиона наличными? — Николай усмехнулся. — А нет возможности отправить эти деньги в Первый Имперский банк России?

— Разумеется. — Господин Шульц посмотрел на клерка, вошедшего в кабинет. — Хольцман. Оформите перевод с этого счёта в русский Первый Имперский. — И снова повернулся к гостям. И всё же, я советую вам снять хотя бы часть наличными. У нас лучший обменный курс в Европе. Мы можем перевести их в доллары или фунты, по вашему усмотрению.

— Хорошо. — Николай, тщательно проинструктированный Александром кивнул. — Пусть будет тысяча в долларах, тысяча в фунтах, две тысячи рейхсмарок, и тысяча фунтов в именных чеках компании Том Кук.

— Отличный выбор. — Банкир наконец понял распределение ролей в этой странной паре и теперь обращался исключительно к Николаю. — Возможно, господа захотят кофе, или чего-нибудь перекусить с дороги? Рядом прекрасный ресторан Ганса Хильдемана, и мы можем принести сюда всё что вы пожелаете.

— Полагаю обедать нужно в ресторане, а в банке заниматься деньгами. — Николай улыбнулся.

— Это правильно. — Банкир с улыбкой кивнул, и начал считать на механическом вычислителе поглядывая в бумажки. — Ну вот. Основной вклад и часть процентов, как я уже говорил, вам переведут в Первый имперский, а проценты, частично будут выданы наличными согласно вашим рекомендациям. Всего у вас будет четыре миллиона шестьсот тридцать пять тысяч двести восемнадцать рейхсмарок, или три миллиона сто пять тысяч триста шестьдесят один рубль.