Делегация, разместившаяся на полубаке, была внушительной. Только носильщиков было человек десять. Спасённый ночью старик полулежал на расшитых шёлковых подушках, и неторопливо попивал чай из пиалы тончайшего словно стекло фарфора.

— А… мой друг. — Завидев Николая он приветливо взмахнул рукой, и тут же перед ним на палубу поставили раскладной стульчик и положили подушку. — Я решил сам нанести визит, так как подумал, что официальное приглашение может смутить капитана сего достойного корабля. Отношения между нашими странами далеки от совершенства, и тем ценнее ваш поступок, осенённый духом Хатимана. Вы дрались словно горный барс, не дав санзоку ни единого шанса. И поскольку спрашивать вас о награде было бы бестактным, я позволил себе самому определить рамки своей благодарности. — Он подал опустевшую чашку, и служанка в цветастом кимоно сразу же убрала её, а высокий широкоплечий мужчина подал длинный продолговатый футляр чёрного дерева.

— Меч великого Масамунэ, испивший кровь тысяч врагов будет достойным даром воину. — Слуга склонился перед Николаем на колени и раскрыл футляр.

— Великий дар. — Николай встал, достал меч из коробки и вытянув клинок из ножен на ширину ладони полюбовался узором. — Смогу ли я быть достойным легендарного меча?

— Его зовут Фарукон — Сокол. — Старик улыбнулся и не оборачиваясь сделал жест рукой и вперёд вышел коренастый невысокий мужчина в чёрном кимоно. — Фудзивара Като будет вашим наставником, и отвечает головой за то, чтобы вы стали мастером достойным легенды. Желаю вам удачи, и благосклонности Хатимана. — Ещё один жест, и слуги, мгновенно подняв носилки, в резвом темпе покинули палубу «Петрограда», увлекая за собой всю свиту.

Через тридцать секунд перед ошарашенным Николаем остался лишь самурай в чёрном кимоно, и меч в руках.

— Что это было? — Николай повернулся в сторону Михалыча, но тот лишь меланхолично покачал головой.

— Другая культура.

— А с самураем этим что делать? Отослать на берег?

— Нельзя меня отсылать. — Произнёс Като по-ниххонски и поклонился. — Если хозяин не хочет меня видеть, мне предписано сделать сэппуку.

— Вот твою жешь мать. — Николай глубоко вздохнул, сбрасывая гнев, и с надеждой взглянул на наставника. — Что делать — то будем?

— А что делать. — Александр пожал плечами. — Негоже человека под самоубийство подводить. Грех великий. Так что придётся тащить его с собой, пока господин сей не решит, что ты достаточно владеешь этой восточной саблей.

Свободных кают на пароходе было достаточно, и после переговоров с капитаном и стюардом, ниххонца поселили в конце коридора, буквально в десяти шагах от Александра и Николая. Багажа у него оказалось совсем немного. Два полотняных мешка, перевязанных верёвкой, и небольшой узелок с лямками словно у солдатского рюкзака.

Выбившийся из графика «Петроград» резво дымил по направлению к Владивостоку, а крайне серьёзный ниххонец принялся за обучение Николая, которое поначалу представляло собой простые упражнения на растяжку, и координацию движений. Александр посмотрев на тренировки удостоверился, что никакого вреда они не несут, и сам частенько присоединялся к занятиям на корме.

В вещах Като нашлась даже парочка боккенов, и изнывающий от скуки Александр предложил Като учебную схватку, чтобы выяснить чьё умение выше.

Дробный перестук сталкивающихся палок быстро привлёк внимание пассажиров и свободных от вахты моряков, и уже через несколько минут, надстройки и палуба была забита народом, живо комментирующим ход поединка.