|
Как говорят во флоте «так держать». И в связи с этим, у меня есть предложение, которое возможно вас заинтересует. Сейчас мне не нужно ни да ни нет, а просто чтобы вы выслушали меня, и по прошествии времени приняли решение, и разумеется поставили нас об этом в известность. Брак Верочки и Васи, был не только браком по расчёту. Поверьте, Василий Голицын, души не чаял в Верочке, и готов был буквально на руках её носить. Тем тяжелее была его гибель для нас всех, а особенно для неё. Два года она к себе никого не подпускала, даже на пушечный выстрел. И признаюсь, мы, я имею в виду себя и князя Долгорукого были рады, когда она сошлась с вами. Рекомендовали вас очень хорошо, и даже блестяще, так что, мы были полны надежд на возвращение Верочки к полноценной жизни. Но, вот, сложилось как сложилось. Всё в руце Господней. Но ваш поступок заставил нас не только присмотреться к вам более тщательно, но и сделать кое-какие выводы, относительно вашей возможной карьеры.
— Да какая карьера, после такого. — Николай вздохнул. — А чего такого этакого вы углядели? — Удивился князь Голицын. — Монастырь сей даже не по разряду воспитательных проходит, а даже если бы так, то, дело только между вами и Господом нашим, и гражданских властей никак не касается. Так что можете продвинутся и в Сенат, и в генералы, и вообще куда захотите. Да, да я знаю ваше нелестное отношение к воинской службе, но хочу заметить, что это не только способ направить молодую энергию в правильное русло, но и так же кузница кадров для всей империи. Где как не там, получить нужные навыки в управлении людьми, дисциплине, и быть проверенным самым пристальным образом. Там ведь всё вылезает. Это на гражданской службе ты можешь быть въедливым и аккуратным исполнителем, а с пяти пополудни, придаваться самому разгульному образу жизни. Военная служба она без перерывов на обед и сон, и если уж что есть в человеке, то непременно вылезет. У меня в коллегии, больше половины служащих из армейских и флотских офицеров, а у князя Долгорукого в его Промышленной Коллегии ну может совсем чуть меньше. Но и помимо государевой службы много всяких возможностей. У меня помимо возложенных императором обязанностей по управлению Коллегией Финансов, более трёх десятков предприятий, а вот у Всеслава Петровича и того больше. И за всем глаз да глаз нужен, да рука твёрдая. Ну глаза это мы решим. Въедливые да опытные ревизоры у нас есть. А вот с верными людьми — всегда проруха. Сколько их не будет, всё мало. Но поскольку мы так и не смогли вас поделить, то хочу предложить вам место инспектора — управителя контрольного отделения департамента финансов. Содержание там очень солидное, но и спрос весьма велик. А самое главное, что работа вовсе не кабинетная, а очень даже выездная, и требующая кроме трезвого и глубокого разума, быстрых рук, а иногда, при несчастливом стечении обстоятельств и ног. В некоторых случаях, мздоимцам и казнокрадам проще прикопать ревизора, чтобы успеть привести дела в порядок, или успеть бежать за границу. Николай задумался, и машинально потёр мочку правого уха. — Это-ж какая ответственность? Князья с улыбкой переглянулись. — Огромная. — Всеслав Долгорукий качнул головой. — Но и положительные стороны тоже есть. Например, полный иммунитет от судебного преследования на территории Российской империи. Во всех инцидентах подобного рода вы подотчётны только канцлеру князю Черкасскому. — А это случайно не его идея? — Боярич вопросительно посмотрел на Долгорукова на что тот, лишь на мгновение прикрыл глаза и едва заметно кивнул. — Ну как вы такое могли подумать? — Князь усмехнулся. — Наоборот, он был против, но вот мы смогли его убедить. Но, это решение не горит, хотя и требует всё же своего разрешения. А вот, то, что вы совсем забросили свой московский дом, уже нехорошо. |
