По интересному совпадению, беседа Николая, его отца и Аделаиды Демидовны окончились одновременно так, что в зале Георгия Победоносца, где висели знамёна побеждённых армий, они вошли синхронно словно репетировали это заранее. А сойдясь ближе, и оценив некоторую растрёпанность в чувствах друг друга, рассмеялись, и не сговариваясь пошли на выход, собираясь потратить окончание вечера на нечто более приятное.

Стоило им выйти из машины перед новым рестораном Тестова, как расторопный дверник сразу же подскочил, помогая господам выйти из машины, и не разглядев через толстое боковое стекло кто сидел за рулём, махнул рукой: — Давай, отгоняй в сторону.

Николай усмехнувшись загнал машину на стоянку, вышел, и поправив фуражку, пошёл к ожидавшим его родителям, мимо остолбеневшего дверника.

Семья, где мама, папа и сын не только одеты в форму, но и сверкают наградами, не могла не привлечь внимания посетителей, но к счастью он не выходил за рамки приличий, и вечер на террасе с видом на Москву прошёл замечательно.

К завтраку родители не вышли, и быстро покидав в себя вкуснейшие пирожки с мясом, которые готовила кухарка Антонина, боярич поехал в университет.

Истошно голосящий автомотор, Николай заметил, когда тот прибавил скорости, и думая, что тот собирается обогнать его, чуть подался в сторону, но роскошный Руссо-Балт, крытый чёрным лаком, блестящим словно зеркало, тоже снизил скорость, и несколько раз мигнул фарами привлекая внимание.

— Да что там такое? — Николай поправил кобуру с Люгером, и приоткрыв дверь, наблюдал как из лимузина появился солидный господин в лёгком сером пальто и чёрном котелке.

Боярич сразу признал Леонида Викторовича Феоктистова — личного порученца князя Голицына, и приветливо кивнул.

— Доброе утро Леонид Викторович. — Николай вышел почти бегущему мужчине навстречу и пожал протянутую руку.

— Да какое там доброе. — Феоктистов взмахнул рукой, и сняв котелок, вытер красную от испарины лысину платком. — Поезжайте-ка на Тверскую голубчик, вас Ефим Петрович уже три раза спрашивали.

— Случилось что?

— А! — Секретарь только скривился, влез в подъехавший автомотор, и хлопнув дверцей, укатил в неизвестном направлении.

Вопреки ожиданию, в особняке, где не только жил, но и работал князь Голицын, царило полное спокойствие. Никто никуда не бежал, рассыпая на ходу документы, в зале где сидели машинистки, раздавался треск Ундервудов, а в приёмной всё также деловито трудились два секретаря.

— Проходите боярич, вас ждут. — Тот что сидел справа поднялся, и распахнув створки тяжёлых дубовых дверей, посторонился пропуская Николая вперёд.

— Садись. — Не поворачиваясь, князь куривший у окна показал рукой на кресло, стоявшее у монументального рабочего стола. — Как учёба, как вообще настроение?

— Я могу чем-то помочь Ефим Петрович? — Так и не присевший Николай шагнул вперёд.

Князь наконец обернулся, и внимательно посмотрел на боярича.

— Можешь. — Он сел на своё место, и дождавшись пока Николай тоже сядет, взял в руки тонкую укладку в которой едва ли было больше десятка листов. — Пропал у меня человечек. И дело-то вроде по которому он ездил, совсем пустяшное, но вот, пропал.