— Вай, какая услада для моего уха! — улыбнулся старик. — Если бы все так бережно к языкам друг друга относились, никаких войн бы в мире не было!

— Спасибо, — смущаясь, повторил я и добавил смущённо: — Да. Людям не помешало бы взаимное уважение и понимание.

— А друзья ваши тоже по-нашему говорят? — будто спохватившись произнёс старик на русском с небольшим акцентом.

— Нет, к сожалению, — дипломатично ответила Оля.

— А мы тут разговорились, — улыбнулся он.

В этот момент вернулась хозяйка с дымящимся чайником, тройкой прозрачных чайных чашек и бокалом с вином на подносе.

— Давайте я выпью за вас и за понимание! — сказал старик, поднимая бокал. — А вы уж выпьете за меня потом, когда будете пробовать вино моего родного дома!

Хозяйка споро разлила чай по чашкам, и мы подняли их.

Старик выпил вино, крякнул, ударил себя ладонями по коленям и поднялся.

— Хорошего вам отдыха! И заезжайте почаще. А будете в Грузии — обязательно загляните в наш дом. Я оставлю адрес.

— Спасибо вам большое, — ответил я, тоже поднимаясь.

— Вах, как чисто! — улыбнулся старик, и отошёл от столика.

Глава 13

Медвежонок

Мне было одиннадцать, когда в Сочи проходила Олимпиада. Наблюдая по телевизору за церемонией открытия, я представлял себе, что в ближайшие минуты случится нечто невероятное, и у меня появится возможность оказаться там. Настолько сильно этого хотелось. Фантазии были самые разные: прямо во время Олимпиады комитет принимает решение, что Саньда становится олимпийским видом спорта и будет представлена на следующей летней олимпиаде. А объявят об уже сейчас. Для чего созовут специальное мероприятие, куда пригласят российских спортсменов, представляющих этот вид спорта. Или прямо сейчас на трибунах разыграют в лотерею билет на олимпийские события среди всех жителей России, и случайным образом выберут нас.

Глупо — до невозможности. Но тогда я очень старался в это верить. Так легче было смириться с тем, что я туда никогда не попаду.

Сегодняшний Адлер мало напоминал место, куда когда-то, задолго до Олимпиады, мы приезжали отдыхать с родителями. Стало гораздо чище. Появились новые гостиницы и магазины. Не говоря уже об Олимпийском парке.

Мы остановились в гостинце «Бархатные сезоны», которая представляла собой целых три микрорайона, возле Олимпийского парка, у самой государственной границы. Когда-то эти дома построили для размещения журналистов и других людей, которые занимались обеспечением олимпиады. Говорят, что потом их планировали продать как жильё, но потом решили, что устроить гостиницу будет выгоднее.

Нельзя сказать, чтобы номера сверкали новизной, всё-таки после Олимпиады прошло много лет, а их пока не обновляли. Но в целом условия были вполне приличными. Лучше, чем в гостевом доме в Кабардинке, где я снимал комнату.

Когда мы искали жильё, трёхместный номер в этой гостинице «выскочил» на сайте бронирования чудом: кто-то отменил резерв. И я едва успел его выкупить.

Сначала я планировал снять два номера: отдельно нам с Олей, отдельно Денису. Но потом посмотрел на цены и умерил свои аппетиты.