Но, читатель, мне кажется, я забежала вперед. Вот что произошло, когда Нелл была обнаружена в дальнем уголке фургона, когда ранним утром он прибыл на ферму со своей долей плодов Величайшего Похищения Антиквариата В Нашем Веке (так, во всяком случае, окрестила это ограбление пресса, хотя, строго говоря, после «Веке» следовало бы добавить «по сей день», поскольку до конца его оставалось еще двадцать пять лет). Клайв, и Бино, и Полли, и Рейди выволокли из фургона книжный шкаф работы Чиппендейла – очень небрежно, навеки лишив его кусочка бесценной инкрустации, – а затем восемь милых английских пейзажей (Рембрандты и Ван Гоги были оставлены висеть на стенах – найти приют для краденых шедевров очень трудно, их ведь сразу можно узнать), а затем пару массивных серебряных канделябров XVII века – и в дальнем углу взглядам открылась худенькая крошка, чумазая крошка, спящая крошка, лысенькая крошка Нелл.

Они помогли ей выбраться на солнце. А теперь – что они сделают? Читатель, откровенно говоря, мне страшно подумать, что могло произойти. Если вы преступник, то свидетеля вашего преступления логичнее всего заставить замолчать навек.

Но Нелл поглядела вокруг: на озаренные восходящим солнцем старые камни, на клематис повсюду, на белую кошку Полли, потягивающуюся в теплых солнечных лучах, и сказала:

– Как здесь красиво! (И, поверьте, читатель, в сравнении с Истлейкский центром, так оно и было!) – И Клайв, и Полли, и Бино, и Рейди, все улыбнулись. Стоило им улыбнуться, грозившая ей опасность уменьшилась.

– Выкупать тебя надо, вот что! – сказала Полли, и как только Нелл была выкупана, опасность стала еще меньше.

Затем она разделила с ними завтрак из пшеничных хлопьев фирмы «Уитабикс» со сливками (сливки брались на соседней ферме), а после этого что им было делать? Только оставить ее себе.

Нелл рассказывала, как убежала от злых собак, но они не могли поверить, что у кого-то хватило подлости натравить собак на ребенка. Она сказала, что ее зовут Эллен Рут, но Полли и Рейди такое имя не понравилось. Полли сказала, что ее самое любимое имя – Нелл, и ее стали называть «Нелл». Полли отличалась редкостным экстрасенсорным восприятием: она предсказывала судьбу по чаинкам, умела бросать гадальные кости и видела привидения. Быть может, она и правда обладала телепатическими свойствами: что ни говорите, но просто поразительно, как она предпочла «Нелл» всем другим именам.

Полли была смешливой, крупной, золотоволосой и вспыльчивой молодой женщиной. Рейди была маленькой, худенькой, задумчивой, ленивой. Клайв был высоким и гибким, Бино высоким и толстым. Никому из них еще не исполнилось тридцати. Все верили, что следующее же преступление их обогатит, и можно будет уехать в Рио-де-Жанейро или в другое столь же экзотическое место и жить там всем вместе в роскоши. Но почему-то это у них никак не получалось, и они продолжали жить на Дальней ферме.

Волосы Нелл быстро отросли, а ее личико расцвело от счастья и довольства. Они увидели, что она очень хорошенькая. Она взяла карандаш и нарисовала кошку Полли, по-настоящему хорошо, и они почувствовали гордость за нее. Она не зря была внучкой Джона Лалли. Хотя, к счастью, унаследовала только его талант, а не трудный характер.

– Лучше оставим ее у нас, – сказал Клайв Полли.