– Ну что, Кенни, как делишки? – бросил я ему, взбираясь на соседний стул.

– Кого я вижу: Гарри Ангел, великий сыщик! Где пропадал, а?

– Да закрутился как-то. А что это у тебя стакан пустой? Так, сиди, сейчас мы все исправим.

Я подозвал бармена и заказал себе «Манхэттен», а Кенни – еще виски.

– Ну, твое здоровье. – Кенни поднял стакан.

Кенни Помрой был лысый толстяк с носом грушей и целым каскадом подбородков. Он носил костюмы в ломаную клетку и сапфировый перстень на мизинце. Кроме репетиционного зала его можно было найти только здесь, в пивной «Площадка».

Потрепавшись немного и вспомнив минувшие дни, мы перешли к делу.

– Что это тебя к нам занесло? – спросил Кенни. – Все злодеев ловишь?

– Да не то чтобы… Есть одно дело, нужна помощь.

– К твоим услугам.

– Джонни Фаворит – это что за тип такой?

– Фаворит? Что это тебя на древность потянуло?

– Ты его знал?

– Да нет. Видел пару раз, еще до войны. Последний раз вроде бы в Трентоне, в «Звездном салоне».

– Так. А последние лет пятнадцать не доводилось встречать?

– Ты что, он помер давно!

– Помер – да не совсем. Он сейчас в клинике на севере штата.

– Ну и как бы я его встретил, если он в клинике?!

– Ну, не всегда же он там лежит. Посмотри-ка вот. – Я достал из конверта фотографию симпсоновского оркестра и протянул Кенни. – Который из них Симпсон? А то тут не подписано.

– Симпсон – на барабанах.

– А что он сейчас делает? Все со своим оркестром?

– Нет. Из барабанщика никогда хороший солист не получится.

Кенни задумался, потягивая виски, и собрал на лбу целую сотню морщин до самой макушки.

– Знаешь, в последний раз он, по-моему, работал на студии, где-то на побережье. Попробуй-ка позвонить в Кэпитол-билдинг Натану Фишбину.

Я записал имя себе в книжечку.

– Еще кого-нибудь знаешь?

– С ихним тромбонистом я играл как-то в Атлантик-Сити. Лет сто назад, правда. – Кенни ткнул куцым пальцем в фотографию. – Вот он, Ред Диффендорф. Сейчас у Лоренса Велка играет.

– А остальные? Их где искать?

– Имена знакомые. Играть-то они все до сих пор играют, а вот кто где – неизвестно. Придется тебе тут поспрашивать или в профсоюз позвонить.

– Ладно. А знаешь такого Эдисона Свита? Негр, на пианино играет.

– Ножку-то? Еще б я его не знал! Такого второго нету! У него левая, как у Арта Татума. Высокий класс. Ну, этого искать не надо. Он лет пять уже в «Красном петухе» играет. Это на Сто тридцать восьмой.

– Кенни! Ты просто кладезь. Отобедать со мной не желаешь?

– Не имею привычки. А вот выпить – выпил бы.

Я велел официанту повторить, а себе заказал еще бургер с сыром и к нему – жареной картошки. Пока готовился мой заказ, я нашел таксофон и позвонил в Американскую музыкальную федерацию. Представился как внештатный журналист, пишущий статью для журнала «Лук», и сказал, что хочу взять интервью у музыкантов из бывшего оркестра Симпсона.

Меня соединили с девушкой, ведающей членскими списками. Чтобы расположить ее к себе, я пообещал, что упомяну в статье об их профсоюзе, а потом продиктовал ей имена музыкантов и кто на чем играл.

Я ждал минут десять, пока она перебирала свои бумаги.