Кэролайн следовало бы, удовлетворившись этим ответом, оставить Волка одного и вернуться к Мэри, но вместо этого она, переминаясь с ноги на ногу, упрямо спросила:

— Вы уверены, что все дело в нашей безопасности. — Прищурившись, он недоуменно пробормотал:

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что я не считаю возможным полностью доверять вам! — С этими словами она повернулась к Волку спиной, собираясь с достоинством удалиться, но он схватил ее за плечи и с силой повернул лицом к себе.

— Чего вы хотите от меня, Кэролайн? Чтобы я попросил у вас прощения?

— За что? Вам не в чем винить себя! — Он пристально посмотрел ей в глаза и медленно, с расстановкой произнес:

— Вы удивляете меня, Кэролайн. Я, признаться, считал вас более правдивой!

— Не представляю, откуда вам-то может быть известно, что такое правдивость и вообще правда как таковая?

— Потому что я использовал вас в своих целях! — Кэролайн очень жалела теперь, что затеяла этот тягостный, никому не нужный разговор. Она снова попыталась было уйти прочь, но сильная рука Волка опять остановила ее.

— Вы поэтому не доверяете мне, Кэролайн?

— Да! А разве ваш поступок — недостаточная причина для недоверия? И даже для ненависти? — Кэролайн произнесла последние слова едва слышно, чтобы они, чего доброго, не донеслись до слуха Мэри. Она была так возбуждена, что ноздри ее трепетали и грудь высоко поднималась.

Волк, по-прежнему сжимая ладонями ее узкие плечи, окинул пристальным взором всю ее стройную фигуру, затем снова перевел глаза на лицо Кэролайн. Щеки ее раскраснелись, голубые глаза горели гневом.

— Как вы смеете столь бесцеремонно разглядывать меня?!

— Но ведь мы оба с вами знаем, что мне дозволялось и гораздо большее...

Не в силах больше бороться с обуревавшим его желанием, Волк стиснул ее в объятиях, привлек к себе и, как ни пыталась Кэролайн отбиваться и уворачиваться, прильнул губами к ее полным, ярко-розовым губам.

Его руки, поначалу крепко прижимавшие Кэролайн к себе, через несколько мгновений, когда она страстно ответила на его поцелуй и прильнула к нему всем своим трепещущим телом, скользнули вдоль ее спины и сжали ее упругие ягодицы. Кэролайн застонала от наслаждения...

Отпрянув друг от друга, они встретились взглядами. Кэролайн опустила голову и собиралась уже уйти, но Волк приподнял ее подбородок своими сильными пальцами, заставив снова взглянуть себе в глаза.

Кэролайн выглядела огорченной и подавленной.

— Ну что, вы довольны? — с негодованием спросила она. Ее охрипший голос дрогнул.

Волк ничего не ответил ей, лишь коснулся ладонью ее раскрасневшейся щеки.

— Вы сейчас лишний раз доказали, что я не в силах противостоять вашим домогательствам. Ну что ж, никуда от этого не деться. Хотя вы и использовали меня как орудие в борьбе с отцом, я не смогла сдержаться и ответила на ваш поцелуй. И буду стыдиться этого до конца моих дней! — в ее голосе зазвенели слезы, она заморгала и почти до крови закусила нижнюю губу.

— В желании близости нет ничего постыдного! — возразил Волк, мягко опустив ладони на ее плечи.

— Тогда почему же я не устаю сожалеть о содеянном и стыдиться того, что произошло?! — выкрикнула Кэролайн. Волк отдернул руки, и Кэролайн скороговоркой пробормотала: — Оставьте, оставьте меня! Это все, о чем я вас прошу! — и исчезла в зарослях леса.

Похоже, что он решил выполнить ее отчаянную просьбу. Весь оставшийся путь они едва разговаривали друг с другом, обходясь короткими междометиями.

Деликатная Мэри не подала виду, что заметила напряжение, возникшее в отношениях между ее спутниками.