Кэролайн точно знала, что подруги ее не было нигде поблизости. Она убедилась в этом, когда индейцы, пленившие ее, остановились у ручья. Прежде чем покинуть Семь Сосен, участники набега разделились на две или несколько групп. Во всяком случае, в «эскорте» Кэролайн состояло лишь девять дикарей. Взяли ли Мэри в заложницы, как и ее? Или убили, как Роберта?

Кэролайн гнала от себя мысли о возможной смерти подруги. Но, окруженная толпой дикарей, которые отказывались разговаривать с ней и безжалостно гнали ее, изнемогшую от усталости, все дальше и дальше в глубь леса, Кэролайн теряла силы, а вместе с ними и надежду.

Наконец предводитель отряда решил сделать привал под густыми кронами деревьев. Кэролайн уселась на землю, привалившись спиной к толстому стволу, и решила ни в коем случае не смыкать глаз. Ей, окруженной варварами, следовало держаться настороже. Но усталость и нервное напряжение взяли свое, через несколько минут веки ее сами собой закрылись, а голова бессильно упала на грудь.

Во сне она вновь, точно наяву, пережила все ужасы минувшей ночи. Лица дикарей, покрытые шрамами, татуировкой и полосами красной и черной красок, огонь, кровь. Кровь везде и всюду.

И снова, как прежде, слышались душераздирающие крики, грозным эхом отразившиеся в ее смятенном сознании.

Но проснулась она среди полнейшей тишины, чувствуя, как чья-то твердая ладонь зажала ей рот. Она едва могла дышать. Вздрогнув, Кэролайн широко раскрыла глаза и попыталась освободиться, выгибаясь всем телом, но за время долгого изнурительного пути она настолько обессилела, что вскоре принуждена была прекратить борьбу и опустилась на жесткую землю, устланную сухими листьями.

Было совершенно темно, и Кэролайн, не видя своего мучителя, не сомневалась, однако, что им был не кто иной, как ее похититель — высокий индеец с лицом, испещренным шрамами, и красной полосой вдоль носа. Почувствовав, что он придвинулся к ней ближе, она оцепенела от ужаса.

— Молчи! — произнес индеец тихим голосом, в котором явственно звучала угроза. Но рот Кэролайн был зажат так плотно, что она при всем желании не могла бы ослушаться этого приказа.

Через несколько мгновений похититель медленно убрал руку с лица Кэролайн, и она жадно, полной грудью вдохнула прохладный, пахнувший хвоей воздух, стараясь производить как можно меньше шума. Дикарь только что безмолвно дал ей понять, что он чудовищно силен и что она целиком находится в его власти.

Но Кэролайн все же не удалось сдержать возглас негодования, когда она почувствовала, что рука индейца как бы ненароком скользнула вдоль ее тела. Между грудей, по связанным рукам, по изгибу талии. О Боже, нет! Объятая ужасом, она попыталась откатиться в сторону, но ее длинные волосы были намертво прижаты к земле телом индейца. И Кэролайн, застонав от боли, осталась лежать на месте.

Сердце ее тревожно билось, горло сдавил мучительный .спазм. В течение всего долгого изнурительного дня она старалась не думать об этом. Скажи спасибо, что еще жива, — твердила она себе. Постарайся выдержать все ради своего ребенка. Но ее не оставляла мысль о том, что могут сделать с ней эти полуобнаженные дикари во время ночного привала.

Он с силой прижал ее к себе, и Кэролайн ощутила своей спиной его горячее упругое тело. Ее охватила паника. Как сможет она защититься от его чудовищных намерений? Что ей делать, что предпринять?

Но тревога Кэролайн, во всяком случае на сей раз, оказалась напрасной. Крепко обхватив ее талию рукой, индеец замер. Едва отваживаясь дышать, Кэролайн с ужасом ждала, что он попытается овладеть ею. Но вскоре, к своему огромному облегчению, она поняла, что это, по-видимому, не входило в его намерения: за спиной ее послышалось сопение, перешедшее в громкий заливистый храп.

Кэролайн наконец-то расслабила свои напряженные одеревеневшие члены. От тела индейца исходило тепло, в котором она сейчас так нуждалась.