— Уничтожили! Уничтожили! Годы и годы трудов Господина!

— пронзительно вопил Скарнхравн. — Я отомщу тебе, Хьердис!

Все погибли, все дивные драуги и великолепные Всадники!..

— Еще не все, — хитро заметил Скальг. — Осталось еще достаточно драугов, чтобы победить Хьердис, если у них будет достойный вождь. Какая бы это была чудесная месть — вырвать Ингвольд из когтей Хьердис! Бран, с оружием Дирстигга, само собой, последовал бы за тобой…

Троллиха взревела так страшно, что он, не закончив фразы, поспешно метнулся прочь.

— Ты! Ты и никто другой! — гремела Хьердис, бросаясь на Скальга, которому удалось взбежать на уступ и ускользнуть от нее. Вместо желанной добычи Хьердис поймала лишь изрядную груду камней, а наглец тем временем уселся повыше и продолжал раздувать в Скарнхравне мстительное безумие. Драуг обдавал Хьердис струями огня, пока ее чешуя не раскалилась как железо в кузне. Троллиха ревела и безуспешно пыталась сбить ударом лапы кружившего над ней противника.

Кольссинир схватил Брана за руку и втащил его на уступ. Пера и не нужно было подгонять. Он мчался вверх по пятам за Скальгом, увертываясь от потоков ледяного крошева, который обрушивал то и дело огненный взгляд Скарнхравна. Первым убежищем, что попалось им на пути, была полуразрушенная усыпальница, и они без колебаний в нее забились. По счастью, оттуда открывался великолепный вид на схватку Скарнхравна и Хьердис.

— Проклятый олух! — злился Кольссинир. — На кой тебе сдалось стравливать их друг с другом? Ты же всех нас едва не прикончил!

Скальг вместо ответа захватил в горсть полу Миркъяртанова плаща, и похлопывая по ткани, некстати разразился веселым хихиканьем:

— Ну, разве он не прекрасен? Невыносимо прекрасен! Это уж слишком… Как бы я хотел… — Но тут он закашлялся, так и не сказав, что именно хотел, да никого это особенно и не интересовало.

Огонь Скарнхравна все реже обрушивался на Хьердис, точно драуг наконец осознал, как бесполезно пытаться пробить ее непроницаемую броню. Нанеся последний удар вполсилы, Скарнхравн ретировался на свой излюбленный утес и взирал с высоты на свою противницу. Хьердис не сводила с него настороженных глаз, ожидая нового нападения.

Скарнхравн хрипло захохотал:

— Скиплинг, ты еще здесь? Я спасу твою Ингвольд, и ты станешь господином драугов и Призрачных всадников. Миркъяртан подал мне мысль, как извлечь ее оттуда, и нет ничего дурного в том, чтобы применить эту мысль в пользу нового Господина. Ты слышишь, скиплинг?

Бран выбрался из усыпальницы.

— Скарнхравн, ты уверен, что сможешь не причинить вреда Ингвольд?

Драуг радостно взвизгнул:

— Дело простое, проще некуда, Господин мой скиплинг! И никакого вреда девице.

Ответный рык горной троллихи помешал Брану согласиться с этим. Скарнхравн слетел с утеса и поднялся выше, хлеща по скалам своим огненным взглядом. Глыбы льда срывались с оснований, увлекая за собой осколки поменьше и камни, отчего скоро обвал превратился в настоящую лавину. Бран, испуганно вскрикнув, нырнул назад в усыпальницу. Грохот лавины заполнил всю пещеру, раскатясь звучным эхом, пока не обрушилась, казалось, вся шахта. Насколько мог разглядеть Бран сквозь завесу мельчайшей ледяной и каменной пыли, весь лед с галерей, утесов и скал обвалился в голубое пламя, которое разгорелось ярче и поднялось еще выше. Затем огонь стал опадать, гаснуть, и вот вся пещера погрузилась во тьму. Последняя глыба льда ухнула на дно шахты — и наступила мертвая тишина.

Кольссинир засветил свой посох.