Тюркелль засверкал глазами.

— Доккальвы пойдут за тем, кто владеет вещами Дирстигга, или они будут мертвыми доккальвами. Побереги свои дерзкие слова, маг, потому что я избрал свой путь, и никто и ничто меня не остановит. — Он отступил назад. — Можете защищаться, сколько вашей душе угодно, все равно мы вас прикончим.

Он отдал солдатам приказ — никого не щадить, и доккальвы закружили вокруг пленников, делая обманные движения. Кольссинир отдал свой топор Брану, и все четверо стали спина к спине.

— Скальга нет, — заметил Бран не ослабляя своей настороженности. — Его убили?

— Нет, будь проклят этот трус, — процедил Пер. — Он удрал, спасая свою шкуру, и забрал с собой последнего доброго коня. Твой Факси уцелел лишь только для того, чтобы его украл кривляка, недоносок, лжец и вор… — И он с яростью отбил быстрый удар меча, легко ранив доккальва.

Доккальвы с нешуточной силой напирали на них, и все четверо не миновали бы скорой и кровавой гибели, если бы не великолепные чары Кольссинира. Он сотворил тучи огня, которые обдавали врагов дождем слепящих обжигающих искр и дважды отбросили доккальвов, к вящей злобе Тюркелля.

— Где Бьерн? — ревел он в бешенстве. — Подать мне шлем и меч! Я прикончу эту шайку их же оружием и справлюсь с этим сам, без вас, ничтожества! Бьерн! Да отзовись же!

Но Бьерн не отзывался, и доккальвы принялись озираться с недобрым изумлением. Тюркелль метался среди них, с ревом призывая Бьерна.

— Я недавно видел, как он скакал прочь, — наконец отважился сообщить один из них, предусмотрительно держась подальше от Тюркелля, чей гнев легко мог обернуться против сообщившего дурные новости.

Тюркелль стиснул могучие кулаки и сверкал глазами, озираясь, как бешеный волк, решающий, чье горло перегрызть первым. Затем, испустив полный сумасшедшей ярости рык, он сорвал с головы шлем, отшвырнул его и вцепился обеими руками в волосы, точно собирался вырвать их клок за клоком, при этом продолжая взбешенно рычать и вопить.

— Так значит, Бьерн украл вещи Дирстигга? — Могучего сложения доккальв в одежде вождя выступил вперед и встал перед Тюркеллем. — Ты обещал мне награду, если я поведу своих солдат на это безумное дело. Теперь ты потерял волшебные вещи, а я — так много воинов, что едва ли осмелюсь показаться в родных местах. Как же ты собираешься расплатиться, Тюркелль — и со мной, и с семьями убитых?

Тюркелль рывком обернулся, и глаза его угрожающе сузились, когда доккальвы, зароптав, потянулись к мечам.

— Вы не смеете бросить меня сейчас, трусы! Бьерн один из вас, так что отыщите его и приведите сюда! Если вы придумали эту уловку, чтобы завладеть вещами Дирстигга, тот вы просто глупцы! Глупцы!.. — голос его сорвался на визг, когда вождь презрительно повернулся к нему спиной и зашагал прочь, сзывая своих воинов — их уход сократил число шайки Тюркелля больше, чем наполовину. Однако их и так оставалось достаточно, чтобы лишить пленников надежды на спасение.

— Глупцы! — прогремел еще раз Тюркелль, когда бывшие соратники уже исчезли из виду.

— Это кто же здесь глупец? — вопросил суровый голос из тени каменистого холма. Одинокий всадник выехал вперед, нахлестывая по впалым бокам измученного, хромающего коня. Он спешился, и бедное животное зашаталось, едва не падая наземь.