Миркъяртан оглядел череп и со злостью отшвырнул его прочь.

— Ничтожествам не может быть дела до того, кому принадлежит драконье сердце. Занимайся своим делом, не то отдам тебя падальщикам.

— Прошу прощения, мой господин… — Кто-то прошмыгнул мимо Призрачных Всадников, почтительно держась бочком и пятясь.

— Это я, мой господин, Скальг, вечно верный тебе и благодарный старый Скальг, и прости уж меня, но я согласен со скиплингом. Хьердис выманит девчонку и сердце из Ведьмина Кургана независимо от твоего желания. Однако у меня есть одна мысль…

— Заткнись! Черным будет тот день, когда я обращусь за советом к такому старому бродяге и попрошайке! — разъяренно взревел Миркъяртан. — Убирайся прочь, да заодно проводи в темницу этих скиплингов. И если не хочешь присоединиться к драугам, в ближайшие дни не попадайся мне на глаза!

— Благодарю, господин мой, благодарю!? — воскликнул Скальг, подгоняя к дверям Пера и Брана. — Всегда готов исполнять твои повеления, господин мой, всегда верен тебе, всегда… — Дверь захлопнулась, отсекая дальнейшие излияния.

— Скальг, ты просто омерзителен, — объявил Пер, когда они пробирались по дому к своему сумрачному подвалу. — Только погляди на себя — новая одежда, сапоги, плащ, и даже кинжал…

— Просто маленький ножик, — поспешно вставил Скальг. —

Нарезать еду — больше он ни на что не годится. Здешние хозяева знают, что не может быть опасен бедолага, заботящийся только о своем брюхе да глотке.

— Я вижу, они нашли чем тебя привязать покрепче, — хмуро заметил Бран. — Пока здесь есть еда, ты их не предашь.

— Посторонись! — заносчиво прикрикнул Скальг на кучку Призрачных Всадников. — Пленники идут! С дороги, пыльные мешки!

— Что, Скальг, вечно верен? — осведомился Пер, когда Скальг втолкнул их в подвал.

Скальг подмигнул и извлек из-под плаща сверток.

— Вот именно, друзья мои, вот именно. Гляньте, какое пиршество для вас — баранина, хлеб и сыр. Клянусь, я ни на миг о вас не забывал. Я тут свел знакомство в высших сферах — то есть, на кухне и в караульной. Нас, живых, здесь, в Ведьмином Кургане — раз-два, и обчелся, нам надо держаться заодно. Надеюсь, вы не осуждаете мою услужливость — вам ведь от нее только польза. Правда, славная баранинка?

— Сам ты баран, Скальг, — огрызнулся Пер, запуская зубы в мясо с величайшим удовольствием. — А теперь убирайся, да поживее!

Скальг запер дверь, дважды подергав ее для верности.

— Я буду поблизости, друзья мои, рассчитывайте на старину Скальга! — Он удалился, посмеиваясь себе под нос и подшучивая над Всадниками, точно был с ними в наилучших отношениях.

Каждую ночь Бран через щель в каменной стене следил за фазами луны и с бессильной яростью отмечал, как она близится к вершине своего пути.

— Миркъяртану ее не удержать, — беспокойно бормотал он.

— А когда она сбежит, нам придется последовать за ней.

Пер испугался не на шутку.

— Бран, еще одной прогулки верхом я не выдержу. Не говоря уже о том, что сбежим мы отсюда, когда рак на горе свистнет. Как ты собираешься это сделать, через дверь проломиться, что ли?

Бран задумался, не отрывая глаз от щели, в которой сияла луна.

— Уже почти полнолуние, правда? Не эту ли ночь изберет Хьердис?

Пер лишь помотал головой и со вздохом вытянулся на тощем соломенном тюфяке. Вдруг он вскочил — в замке заскрежетал ключ, и хриплый голос возвестил:

— А вот и ужин.