Скальг ухмыльнулся, обхватив свои узловатые колени.

— Дорогая моя, я в восторге. Я так и знал, что ты сумеешь распознать истину. Клянусь вам, уж на сей раз вы не пожалеете. Я буду верен, неизменен и честен до последней вошки в моей бороденке…

— Не трудись раздавать обещания, — осадила его Ингвольд.

— Куда мы теперь двинемся?

Скальг задумчиво сплел свои тощие длинные пальцы.

— На север, конечно, к Дистриггову подворью; только прежде в ближайшем горном форту нам придется выпросить, занять или украсть… нет-нет, конечно же, не украсть, но нам не обойтись без провизии. Насколько мне известно, за три дня мы могли бы добраться до Ландборга. У меня здесь, в сумке есть отличная карта этих мест. — Он зарылся в потертую суму, что висела у него на шее, и поочередно извлек оттуда две большие палки колбасы, несколько черствых ломтей хлеба, мешочек с крупой — а уж потом карту. Скальг развернул карту на колене, и Бран перегнулся через его плечо, чтобы получше разглядеть ее. Карта представляла собой мешанину Путевых Линий, крестиков и пятен — судя по всему, Скальг не столько с ней сверялся, сколько заворачивал в нее рыбу. Чьи-то острые зубы обглодали все острова у восточного побережья и изрядно вгрызлись в сушу.

Пер с голодным видом принюхался.

— Давайте-ка съедим карту. Пахнет точь-в-точь маринованной селедочкой.

— Эй ты, обжора, это ценная и достоверная карта! — обиделся Скальг. — Или у тебя есть что-то получше?

— А по-моему, крысы не ошиблись, — с невинным видом вставила ингвольд. — Суп из этой карты вышел бы неплохой. Впрочем, я едала и похуже.

Скальг разворчался не на шутку, а Пер не мог удержаться, чтобы не отпустить на его счет еще несколько колкостей. Бран попытался было унять спорщиков, но безуспешно. Все еще переругиваясь, они наконец тронулись в путь, но прежде еще смастерили для коней уздечки и договорились, кто поедет верхом, а кто пойдет на своих двоих.

Скальг довольно рано предложил место для ночлега, хотя Пер и был этим недоволен. Это был большой холм, как две капли воды, похожий на тот, где они провели предыдущую ночь. Ингвольд безмолвно согласилась со Скальгом и пристроилась у подножья стоячего камня в центре круга, настороженно поглядывая по сторонам, пока не зашло солнце. Бран был так взволнован, что у него пропал аппетит. Когда начался восход луны, у него едва хватило сил оставаться на месте. Он глядел на бледную безмолвную Ингвольд, которая стояла у камня и смотрела на луну, поднимавшуюся нарочито неспешно.

— Хьердис зовет меня, — сказала вдруг Ингвольд, и Бран подскочил.

— Что нам делать? — взволнованно спросил он. Пробуждать магию круга? Время у нас еще есть, правда?

— Есть, и притом сколько угодно! Проклятие разрушено, и Хьердис утратила власть надо мной, — с торжеством отвечала Ингвольд. Пер глубоко вздохнул и облегченно привалился к камню.

— Мои ноги очень рады этому, — заметил он. — А ты уверена, что не ошибаешься?

Ингвольд пропустила его слова мимо ушей. Бран похлопал по спине Скальга и торжественно пожал ему руку.

— А ведь все благодаря тебе, Скальг. Я уже почти готов поверить, что в плен у Ведьмина Кургана вы попали случайно. Может, мы и впрямь чересчур подозрительно к тебе относились.

Скальг расправил плечи и просиял.

— Э, пустяки. Я ведь стар и толстокож, как ящерица.

Служить вам для меня сплошное удовольствие. Как я уже говорил, мир этот суров и неблагодарен… — Он явно настроился произнести длинную речь, но тут Пер одной рукой бесцеремонно зажал ему рот, а другой указал в окружавшую их темноту.