— Да, это было бы здорово. Обязательно посмотрю. Но прежде надо найти дрова или уголь и корм для лошади, — добавил он, выходя из лачуги.

Тэсс решила согреть воды. Если Ривен не найдет ничего подходящего, можно будет просто ополоснуться. Она принялась расчесывать волосы. В этот момент Ривен притащил большой деревянный чан. Тэсс вскочила, не сдержав восторга.

Установив чан прямо у очага, Ривен улыбнулся: — Я отмыл его, и, похоже, он не протекает. Чан постепенно наполнялся, и тут Тэсс осознала, что во время мытья будет не одна. Она глянула на Ривена, который, сидя на корточках у очага, варил кашу. Буря пока не обрушилась со всей силой на их скромное убежище, но дождь уже вовсю барабанил по земле. Никак нельзя было попросить его выйти. Она пыталась убедить себя в том, что нет причин для стеснения, ведь они стали любовниками, но это слабо помогало: она чувствовала себя очень неловко.

— Ты не мог бы сесть спиной ко мне? — краснея, попросила она.

Ривен усмехнулся:

— А мне казалось, я уже видел все твои прелести, дорогая.

— Сейчас не та ситуация.

Ривен рассмеялся, но все же повернулся к ней спиной. Тэсс быстро разделась и погрузилась в горячую воду. Закрыв глаза, она лежала в полудреме, наслаждаясь успокаивающим, расслабляющим теплом. Очнулась от тихого всплеска. Открыла глаза и с удивлением увидела, что Ривен опускается в чан.

— Что ты собираешься делать? — прошептала она.

— Присоединиться к тебе. А то вода остынет, пока ты тут будешь нежиться.

— Я могу согреть еще, — недовольно ответила Тэсс.

— Я всего лишь избавил тебя от лишних трудов.

— Думаю, это не единственная причина.

— Возможно. Давай я потру тебе спину. А потом ты мне.

Тэсс подставила спину и, наслаждаясь его прикосновениями, прижалась к нему так, чтобы он мог достать ее живот и груди.

Возбуждение ее нарастало. Ривен, зачерпывая ладонями воду, смывал пену с ее тела, покрывая поцелуями шею и плечи, покусывая мочки ушей. Дрожа от желания, она отвечала на его ласки, покрывая поцелуями его шею и грудь.

— О, моя сладкая девочка, — шептал Ривен, тихонько гладя ее по спине. — Уверен, ты никогда так не принимала ванну.

— Ты угадал. Обычно я еще мыла голову. — Она незаметно улыбнулась, услышав его смех.

— Какой я негодяй! Мне это льстит и прибавляет дерзости, — тихо произнес он, немного ослабив объятия. Тэсс выпрямилась и с иронией посмотрела на него. — В чем дело? — осторожно спросил Ривен.

— Не перестаю удивляться тому, как тебя радует, что ты у меня первый мужчина.

— Да, это приятно. Не только мне. Любому мужчине.

— Почему? Ведь не могут быть все женщины — первыми. Ко времени женитьбы мужчина успевает переспать не с одной женщиной. И если он у нее первый, получает от этого особое удовольствие. Если нет — упрекает женщину. Сам же стремится как можно быстрее избавиться от своего целомудрия, всячески скрывая это от своей первой женщины. Почему же мужчина, в таком случае, так стремится быть у женщины первым?

— Справедливый вопрос, — после долгого молчания откликнулся Ривен.

— Да, справедливый, — сказала Тэсс, — но тебе не очень-то хочется на него отвечать.

— Я просто не знаю ответа. Дай-ка я помою тебе голову. Она снова повернулась к нему спиной, к он стал намыливать ей волосы.

— Ты считаешь это непреложным фактом, которому не стоит искать объяснения?

— Пожалуй, что так. Но у нас в Шотландии это выражено не так явно, как, например, у англичан или итальянцев.