Он поморщился. Его укрытие было ужасно неудобным. Острые ветки к хвойные иглы вонзались в тело со всех сторон. Ему предстояла длинная ночь, и он приготовился не упускать малейшую возможность как можно быстрее осуществить задуманное.

Томас бросил на колени Тэсс оловянную миску с плохо сваренной овсянкой.

— Я не могу это съесть, — тихо произнесла Тэсс, подняв на него глаза.

— Это все, что тебе полагается, дорогуша. Ешь, что дают.

— Я бы съела, но у меня связаны руки.

Тэсс необходимо было освободиться от веревок хотя бы на время. Скоро руки совсем онемеют, и, если даже появится шанс убежать, это может стать серьезным препятствием.

— Если не хочешь развязывать, пусть кто-нибудь меня кормит. Ведь я даже не могу поднести ложку ко рту.

— Хорошо, черт побери, развяжу, — Он освободил ее руки от веревок. — Дональд, сядь рядом и не спускай с нее глаз.

Тэсс не сразу смогла взять в руки ложку. Пришлось какое-то время растирать запястья, чтобы восстановить кровообращение. Ничего ужаснее этой каши быть не могло. Грубая, недоваренная и совсем холодная. Но Тэсс ела, потому что была голодна, и невольно прислушалась к разговору своих врагов.

— Джон, вы с Уоллесом первыми пойдете в дозор.

— Почему мы? — поинтересовался Джон.

— Не все ли равно, первыми или вторыми?

— Если все равно, то почему не вы с Дональдом? Томас сплюнул и обернулся к Дональду:

— Пошли. Только сначала свяжи девку, дурак, — добавил он, заметив, что Дональд поднялся и направляется к костру.

Тэсс не успела и глазом моргнуть, как Дональд рванул ее за руки и грубо стянул запястья веревкой. Дональд и Томас растворились в темноте леса, и Тэсс сосредоточила внимание на Джоне и Уоллесе. Они поглядывали на девушку и перешептывались, что давало повод для беспокойства. Мрачный огонь в их глазах был явным свидетельством похоти, в самом уродливом ее проявлении.

Пытаясь отвлечь, Тэсс поднялась на ноги. Охранники тотчас же приблизились к ней. Первой мыслью было позвать на помощь Томаса и Дональда, но где гарантия, что они помешают этим выродкам осуществить задуманное, а то и присоединятся к ним.

— И куда это мы собрались? — с издевкой спросил Джон, осторожно придвигаясь к девушке.

— В Кентербери, поболтать с архиепископом, говорят, он неглупый человек. — Тэсс больше не сомневалась в его грязных намерениях. Тем меньше шансов сбежать. — В это время я обычно совершаю паломничество.

— Какая дерзкая девка. И слишком длинный язык.

— Просто мне надо немного походить — после целого дня верховой езды тело ноет. — Она начала медленно ходить по кругу, Джон и Уоллес следовали за ней.

— Распутные девки должны быть привычны к таким скачкам. Бьюсь об заклад, ты только этим и занималась с утра до ночи с сэром Халиардом.

— Как остроумно. Должно быть, ты стоял на часах возле комнаты моего дядюшки, где тот сутки напролет веселился.

Уоллес ухмыльнулся, а Джон, прошипев какое-то ругательство, зло глянул на Тэсс:

— Ах ты, распутная стерва. У меня тут есть кое-что, чтобы поумерить твой пыл. — Он продолжал искоса изучать Тэсс.

Тэсс, не меняя выражения лица, продолжала медленно двигаться.