Если бы не Гвен, Драстен был бы более строг в этом вопросе, но Гвен души не чаяла в Аяне Лвелине МакФарли с того самого дня, как тот приехал к ним в сопровождении большого количества МакФарли, которых тоже надо было устроить в имении. С тех пор Драстен не мог с уверенностью сказать, чей это замок – Келтаров или Фарли.

«Если быть объективным, – криво улыбнулся Драстен, – то это замок Фарли хотя бы потому, что они сильно превосходят Келтаров по численности». По последним подсчетам, он нанял четырнадцать детей дворецкого и их супругов, семнадцать внуков, и к ним «прилагалось» еще двенадцать детей, от младенцев до подростков. Род МакФарли процветал и воспроизводился, как воспроизводились кланы в старые добрые времена. Драстен поднял взгляд, пытаясь понять, в чем дело. Скользнув мимолетным взглядом по своей ненаглядной чувственной женушке, он подумал, что приятно смотреть вот так перед собой.

– Да, милорд МакКелтар.

Драстен закатил глаза. Гвен хмыкнула в салфетку.

– Я хочу доложить, милорд, что к вам пришла посетительница, и хотя, возможно, это не мое дело, но с этой девушкой, – Фарли фыркнул, – с ней что-то не так. Она не такая как мисс Хло, – за этими словами последовала широкая полная любви улыбка, – или наша прекрасная леди Гвен. Поистине, наша гостья напоминает мне его, – дворецкий кивнул в сторону Дэгьюса, – когда он только приехал. С ней определенно что-то не в порядке, явно не в порядке.

У Драстена засосало под ложечкой. Его мир и покой снова подвергаются опасности. Ни больше ни меньше. Он вопросительно посмотрел на жену.

Гвен пожала плечами и покачала головой:

– Я никого не жду, Драстен. А ты, Хло?

– Нет, – ответила Хло. – А что с ней не так, Фарли? – с любопытством спросила она.

Дворецкий снова раздраженно откашлялся, несколько раз хмыкнул и, старательно подбирая слова, произнес:

– Вообще-то она вполне нормальная девушка, я хочу сказать, на первый взгляд, но, – он замолчал с чрезвычайно огорченным вздохом и несколько раз прочистил горло, прежде чем продолжить, – должен заметить, что у нее есть некоторые э-э... проблемы с физической устойчивостью.

– Что? – нахмурившись, спросила Гвен. – Проблемы с физической устойчивостью? Что, черт возьми, это означает, Фарли?

Драстен глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. Ему это не нравилось. Проблемы с физической устойчивостью не предвещали ничего хорошего безмятежному существованию обитателей замка Келтаров.

– Именно то, что я сказал. Проблемы с физической устойчивостью, – повторил Фарли, очевидно не желая продолжать описание нежданной гостьи.

– О Боже, – слабым голосом произнесла Гвен. – Ты хочешь сказать, что она то физически присутствует, то нет? То есть, что она время от времени становится невидимой?

– Я этого не говорил, – отрезал Фарли. – Если бы я это утверждал, меня могли бы счесть немного не в себе.

– И она спрашивает меня? – раздраженно спросил Драстен. Как такое могло случиться? В двадцать первом веке он знал лишь тех, с кем познакомился через Гвен, да еще людей из соседних поместий. Он был уверен, что не заводил знакомства ни с кем, у кого могли бы возникнуть проблемы с физической устойчивостью. Такого человека он избегал бы, как зачумленного.