Рэн протиснулся в дверь.

– Дахрейн! Мигом растолкуй мне их слова!

Однако вопли стражников, которые ринулись вперед, чтобы закрыть Рэна вместе с пленницей, не нуждались в переводе. Моряки оттеснили турок, и Рэн огляделся.

– Черт! – воскликнул он, увидев впереди еще одну замурованную дверь. К счастью, раствор еще не высох.

Рэн знал: таков священный ритуал наказания неверных. Пленнице никогда не выйти на свободу, и она обречена на мучительную смерть от голода и жажды.

– Турки говорят, что в склепе – неверная, приносящая несчастье. Она ведьма, саиб. – Дахрейн метнулся вперед и рассек нос одному из турок. – Они умоляют тебя, саиб, не выпускать ее. – Юноша обернулся и бросил взгляд на Рэна.

«Безмозглые твари», – подумал Рэн, зажигая факел.

Доминго расчистил себе путь шпагой и вскоре вместе со спасенными товарищами оказался рядом с Дахрейном. Теперь все они сдерживали натиск дворцовой стражи, а Рэнсом взламывал уже третью дверь, слыша за спиной грязные ругательства и проклятия.

Ему уже хотелось послать все к черту, его терпение иссякло, чего ради он рискует своими людьми? Но тут снова прозвучал тот же чарующий женский голос:

– Это последняя дверь, сэр.

Рэн почувствовал странное стеснение в груди.

«Там всего-навсего женщина», – подумал он, заглянув в камеру сквозь решетку. Кромешную тьму не рассеял даже свет факела, но звон кандалов, донесшийся изнутри, почему-то привел Рэна в ярость. Он исступленно бил сапогами по ржавой цепи и замку, затем пустил в ход эфес сабли, из которого выпал рубин и покатился по грязному каменному полу. Еще один мощный удар, и Рэн оказался в склепе.

– Черт побери! – воскликнул он, едва удержавшись на ногах.

– Ну и приветствие, – ответил ему мелодичный женский голос с шотландским акцентом.

Вглядевшись во тьму, Рэн содрогнулся: перед ним, широко раскинув руки, стояла прикованная к стене женщина. Казалось, она парит в воздухе. Как знаток и ценитель женской красоты, Рэн тотчас представил себе, сколь прелестные округлости и нежную кожу скрывают грязные и изодранные лохмотья, покрывающие ее тело. Чем же она заслужила такое суровое наказание? Уж не принадлежностью ли к лиге Черного Мага?

– Сэр, мы располагаем временем, чтобы представиться друг другу?

Ее слова вернули Рэна к действительности. «Черт возьми, где же ключ от замка кандалов?» – подумал он, обшарив глазами склеп.

– Ключа нет, – сказала женщина. – Никто не предполагал, что меня освободят, – добавила она так спокойно, словно это ничуть не беспокоило ее.

По спине Рэна пробежал холодок. Приблизившись к пленнице, он осмотрел цепи. Святая Дева Мария, неужели она прочитала его мысли? Вдруг Рэн услышал, как звякнула сталь. Освободив руку, женщина коснулась его плеча. Он вздрогнул от неожиданности, тут же выругав себя за малодушие. Пленница безмятежно улыбнулась ему.

– Кажется, ты не нуждаешься в моей помощи. Почему же не освободилась сама?

Взгляд ее ярко-синих глаз, как легкий бриз, ласкал Рэна, пока он освобождал другую ее руку.

– Я знаю свои возможности, сэр, мне не удалось бы открыть эту дверь. – Она пожала плечами, и ее странное одеяние слегка сползло вниз, обнажив ее груди и ложбинку между ними. – Пришлось набраться терпения и подождать тебя.

Ее глуховатый голос волновал Рэна.

– Подождать меня. – Он нахмурился. Можно подумать, что эта женщина действительно ждала его. Но никто заранее не знал его планов. Отогнав эти мысли, Рэн опустился на колени и разбил замки на кандалах, надетых на ее щиколотки.

– Неужели ты знала, что к тебе явится спаситель, а не палач?

– Конечно, – ответила она, и в ее голосе Рэну почудилась насмешка.