— А ты думал, я способна заработать только этим?! — вспыхнула она, но тут же стихла, испугавшись, что оскорбит и потеряет клиента. Пресвелу пришлось долго ее улещивать, но в конце концов она рассказала ему, чем именно ей приходится заниматься в течение дня. Узнав, сколько она вынуждена работать, Пресвел похолодел. Она ведь еще так молода, так нежна и хрупка! Она казалась слабой и беззащитной, как первая фиалка, а на самом деле была крепче и искушенней его самого, взрослого мужчины почти в два раза ее старше.

Пресвел понимал, что, верно, спятил. В конце концов, посещения окраинных шлюх были для него делом обычным. Он приходил сюда много лет подряд, в редкие свои свободные вечера — потому что не мог встречаться с женщинами своего круга из-за ревности леди Серимы. Хотя в их отношениях никогда не было и намека на интимность, Пресвел знал свою хозяйку даже слишком хорошо. С годами он сделался незаменим для нее, усердно изучив все тонкости ее нелегкого нрава, и запросто предугадывал ее малейшие прихоти, а потому знал одну из самых ее важных прихотей: быть единственной женщиной в его жизни. Пресвел должен был целиком и полностью посвятить себя леди Серимее, почти как если б был ее супругом или любовником. Ни за что на свете она не потерпела бы его связи с другой женщиной, и Пресвел опасался даже, что подобное известие пробудит в ней такой гнев, что он либо его новоявленная подруга вряд ли останутся в живых после такой стычки.

До недавних пор Пресвел считал, что все преимущества его положения вполне стоят этой маленькой жертвы. Если не считать одной досадной мелочи, Серима была идеальной хозяйкой для тактичного и работящего слуги. Конечно, Пресвел одевался просто и неброско, но его одежда была высшего качества и сшита лучшим портным в городе. Он привольно и роскошно жил в одном из самых изысканных особняков Тиаронда. Не считая отношений с женщинами, он мог добиться от Серимы чего угодно, и вдобавок убедить ее, что эта идея — ее собственная.

До недавних пор он считал, что такие блага стоят маленькой жертвы.

До недавних пор он хранил свои походы втайне и со всякой женщиной встречался лишь однажды, а к тому же каждый раз отправлялся на поиски в разные кварталы города. Эта девушка очаровала его с первой встречи. Пресвел виделся с ней уже дважды — и мечтал, как мальчишка, о новой встрече.

Пресвел повернул за угол — и увидел впереди освещенные окна трактира и разрисованную красками вывеску: охотника с луком и стрелами, хорошо видного в свете лампы, которая висела над дверью. Здесь они договорились встретиться, но вначале Пресвел не увидел знакомой фигурки — и сердце у него ушло в пятки. Быть может, она нашла клиента получше? Щедрого богача? Впервые в жизни Пресвел познал, что такое истинная, жгучая, неистовая ревность, и мысленно проклял коварство двуличной шлюхи. Он хотел уже повернуться и уйти, но тут она выступила из тени переулка за углом трактира — бледная, дрожащая от холода в вытертом и заплатанном плаще. Ее чудесные золотистые кудри, мягко мерцавшие в свете лампы, осыпал искрящийся снег. Пресвел вновь воспрял духом и теперь уже разозлился на себя самого — ведь он заставил бедную девочку ждать его в такую стужу!

Он бросился к ней, громко зовя ее по имени. Впервые в жизни Пресвел пожелал узнать имя женщины, с которой проводил ночь. Ее звали Рохалла — и ничего в мире Пресвел так не желал, как избавить ее от мерзостей нынешней жизни и подарить ей покой и уют, которых она никогда не знала.