Беврон пожал плечами:

— Смастерю, конечно, но что скажет на это леди Серима? Наверняка ведь богатейшая женщина Каллисиоры может купить ребенку игрушки и получше.

Гиларра вздохнула:

— Ох, не знаю… Я могу только надеяться, что поступила правильно, оставив Аннас в ее доме. Мне казалось, что это самое безопасное место, — Серима с ее богатством и влиянием сумеет защитить Аннас… но ведь она такая холодная и бессердечная! Боюсь, что малышке будет с ней не слишком весело…

Дальше Тиришри слушать не стала. Нырнув обратно в дымоход, она с облаком искр и сажи вылетела из трубы и помчалась прочь из Пределов, на поиски самого великолепного особняка во всем городе.

Дом леди Серимы стоял на углу большой площади, у дальнего конца туннеля. Шри с трудом могла припомнить эту женщину — тогда еще хмурую кислолицую девочку, которая вечно пряталась за широкую спину отца. Ну да к чему ей Серима, если она ищет девочку! Фея облетела верхний этаж дома, вглядываясь в щели между ставнями. В спальне такой малышки наверняка оставили на ночь горящую лампу…

Заглянув в четвертое по счету окно, Шри наконец нашла предмет своих поисков — в горе мягких подушек утопала черноволосая лохматая головка. Засов на ставне слегка отошел, и створка тихонько брякнула, когда фея проскользнула в комнату, чтобы присмотреться к девочке. Аннас шевельнулась во сне и повернулась на бок. Что же, дышит она ровно и, насколько могла судить Шри, цела и невредима. Поскорей бы доставить эту новость Тормону! То-то он обрадуется! Ставня брякнула вновь, когда фея воздуха вынырнула из спальни и взмыла в сумрачное небо. Пролетая над городом, она решила возвращаться назад вдоль перевала. В такую непогоду вряд ли кто сунется на гору, но все же проверить не мешает. Мчась вперед, Тиришри решила, что сообщит Элиону свою добрую весть, лишь когда вернется в пещеру. Она от души сожалела, что не может сама рассказать обо всем Тормону, но с этим справится за нее Элион, а она зато сможет вдоволь налюбоваться лицом торговца, когда он услышит новости!

— Святая задница! — пробормотала Тулак. — Это еще что такое? Убивают его там, что ли?

Вельдан была сыта по горло бездействием. Она долго боролась с губительным любопытством чародеев — и наконец оно победило.

— Я не знаю, — отозвалась она, — но, по-моему, пора узнать!

Безумец, который бесновался в соседней комнате, был рядом, когда откапывали дракона. Вдруг между этим и его безумием кроется какая-то связь? Так или иначе, а она должна это выяснить. Этон мертв — наверняка мертв, — и все же Вельдан хотела поговорить с человеком, который видел его последним. Увернувшись от Тулак, которая хотела ее удержать, девушка бесшумно выскользнула из постели.

— Приоткрой дверь и посматривай, не идет ли кто. Если что, предупреди меня. — Последние слова Вельдан договаривала уже на полпути к окну.

— Да вернись же, кретинка! Ведь жизнью рискуешь — и чего ради? Делишки этой вонючей знати нас не касаются! Если Блейд и впрямь убивает Заваля — кому до этого дело?

— Мне. Происходит что-то странное — и я намерена выяснить, что именно.

Вельдан лихо перемахнула через подоконник — и едва не вскрикнула, по пояс угодив в сугроб. Ну да, раздраженно одернула она себя, все верно — адский холод. А ты чего ожидала? Держась вплотную к стене — где снег, увы, был глубже всего, зато и ее заметить затруднительно, — Вельдан брела вперед и крепко стискивала зубы, чтобы не выбить ими барабанную дробь. Наконец она подобралась к соседнему окну. Засов на ставне сломан — это Вельдан знала даже очень хорошо, потому что вот уже два с лишним часа только и слушала, лежа в постели, надоедливое хлопанье створки на ветру.