— Стреляйте, болваны, стреляйте! — донесся рык из окна той самой комнаты, откуда совсем недавно с такой поспешностью удалилась Вельдан. Девушка оглянулась — и увидела в горящем окне незнакомое лицо, ярко и пугающе озаренное пламенем. Человек глядел на нее, точно коршун на добычу — хищно и яростно. Казалось, дыма и жара он вовсе не замечает. Он походил на змею, напрягшуюся перед смертоносным броском, и Вельдан захлестнула волна опасной и недоброй мощи, которую источал этот человек. Глаза их, одинаково серые, встретились, и взгляды скрестились с неслышимым лязгом, точно два стальных клинка. Странное, противоречивое чувство вызвал у девушки этот безмолвный поединок — наполовину омерзение, наполовину непонятное влечение. Время на прогалине застыло, покуда две недвижные фигуры смотрели друг на друга — с любопытством, вызовом и (в самой глубине души) непостижимым узнаванием. Затем незнакомец шевельнулся, и чары рассеялись. Он склонил голову, и тонкие жесткие губы тронула загадочная улыбка. Вскинув руку, он приветствовал Вельдан четким насмешливым салютом.

И вдруг чародейка испугалась так, как не пугалась никогда в жизни.

— Бежим! — крикнула она, кулаком стукнув Каза по шее. Волшебство, остановившее время на прогалине, рассеялось. Солдаты снова вскинули арбалеты.

— Держитесь, дамочки!

Одним могучим прыжком Каз достиг опушки леса, и два десятка пущенных вслед арбалетных болтов бессильно свистнули сзади, со стуком ударяясь о стволы деревьев.

И тогда из дома донесся звук, от которого у Вельдан кровь застыла в жилах. Иерарх кричал так же громко, как призывал на помощь стражу:

— Вельда-а-ан! Подожди! Это я, Этон!

— Каз! Остановись, Каз! — Чародейка вновь замолотила кулаком по шее дракена. — Это же Этон! Он жив! Каким-то образом он оказался в сознании этого человека!

— Да, я слышал.

— Тогда мы должны спасти его! Поворачивай, Каз!

— И не мечтай, Хозяйка. — Ни на миг не замедлив бега, Каз пробивался вверх по склону через лес. — Этана мы спасем позже. Ты же знаешь, мне нужен самое меньшее час, чтобы снова выдохнуть огонь — а уж под арбалетные стрелы мы без помощи не сунемся.

— Но…

Каз прибавил скорости, взрывая за собой тучи снежной пыли. Его длинное жилистое тело ловко скользило меж деревьев.

— Не спорь понапрасну, напарник. Я прав, и ты это знаешь. А теперь лучше спроси Тулак, есть ли среди этой кучи камней какое-нибудь убежище. Сейчас наша главная забота — прожить остаток ночи. Береги глаза.

И дракен напролом ринулся в гущу подлеска. Затрещали сучья, посыпались сухие ветки. Вельдан вскинула руку, прикрывая глаза, и почувствовала, как Тулак вжалась лицом в ее спину. Ветер завывал с такой силой, что расслышать друг друга было нелегко, — да это и к лучшему. Чародейка могла бы поклясться, что старая наемница сыплет сейчас изощренными ругательствами — и не без причины. Они попали в серьезную, очень серьезную переделку. И из-за безрассудства Вельдан вместе с ними в переделку угодила Тулак, а с ней и — святые небеса! — Мазаль, так и оставшийся в амбаре. Если Тулак потеряет своего старинного друга, у нее сердце; разорвется от горя.

— Порою жертвы неизбежны, — наполнил ей дракен. — Если б ты не заглянула к иерарху, мы бы. никогда не узнали, что же стало с Этаном.

Они все так же под причудливым углом огибали склон горы, стараясь держаться в полосе леса, который укрывал их от неистовства бури. И все же, если они хотят как можно дальше уйти от погони, рано или поздно им придется покинуть лес. Блейд наверняка вышлет солдат на поиски. Послать людей в буран, на верную смерть — для него звук пустой.