Женщина-кузнец шумно выдохнула, лишь сейчас сообразив, что на время перестала дышать.

— Я тоже, Фергис. Я тоже. И от души надеюсь, что больше не увижу.

Когда они приблизились к мальчишке — держась на почтительном расстоянии от коня, — Сколль уже гладил вороного по могучей шее, и на лице его было написано безмерное удивление.

— Госпожа Агелла, — выдохнул он, — глядите, я ему понравился!

— Сколль, — негромко и ласково проговорила женщина— кузнец, — откуда ты знал, как нужно свистеть этому коню?

Ученик зарумянился, как девчонка.

— Я нынче утром видел этих коней с вольными торговцами, — пояснил он. — Жена торговца все время им свистела, а кони, наверное, без нее скучают. Вот я и подумал, что знакомый звук…

— Отличная работа, дружок! — Агелла занесла было руку, чтобы вознаградить ученика увесистым тычком в спину, потом поглядела на коня — и передумала.

— И вправду отличная, — согласился старший конюх. — Ты быстро сообразил, что делать, но, сдается мне, у тебя редкостный дар в обращении с конями. Нам с тобой нужно будет о многом потолковать… но прежде, может, попробуешь вернуть этого паршивца в стойло?

Сколль в последний раз похлопал жеребца по крупу, и тот с наслаждением принялся за содержимое кормушки.

— Думаю, теперь с ним все будет в порядке, — сообщил Сколль старшему конюху и Агелле. И проворно выскользнул из нового стойла, располагавшегося рядом со стойлом сефрийца-мерина, — конюхи еще раньше обнаружили, что этих двоих лучше не разлучать. К этому времени весть о коне-убийце пронеслась по всем Священным Пределам, и в проходе конюшни сгрудились люди, с почтительного расстояния наблюдая, как негодящий ученик кузнеца легко, точно ягненка, завел вороного демона в стойло и накормил.

— А ну-ка убирайтесь отсюда! — прикрикнул на зевак старший конюх. — Глядеть больше не на что, а мои кони и так сегодня не в себе. Дел у вас других нет, что ли?

— А ты разве не собираешься прикончить эту тварь? — крикнул кто-то из толпы. — Мириаль блаженный, да ведь он же убил человека! Покуда он здесь, никто в Пределах и глаз не сомкнет!

Остальные поддержали его слова дружным ропотом.

Фергист одарил болтунов долгим взглядом — таким холодным и убийственным, точно его выковала своим молотом Агелла, — и подождал, покуда ропот стихнет.

— Не мне это решать — и уж тем более не вам, — проговорил он. — Эти кони — редкой и ценной породы, и принадлежат они иерарху. Он и должен принять решение, а мы — дождаться, пока он вернется. Или вы хотите поспорить об этом с лордом Блейдом? Перед тем как отправляться в горы, он велел мне хорошенько заботиться об этих конях.

Упоминание лорда Блейда, судя по всему, охладило воинственный пыл толпы. Зеваки тотчас разошлись, недовольно ворча себе под нос.

Сколль проводил их неприязненным взглядом. Он, конечно, знал, что вороной — убийца, но этот конь сам пошел к нему, доверился ему, и юноша с первого взгляда влюбился в этого великолепного жеребца. Он своими глазами видел на задних ляжках вороного следы от жестоких ударов кнутом. Неужели никто не желает взять в расчет, что коня, быть может, довели до приступа ярости? И все же… в нескольких шагах от нового стойла, в дальнем конце конюшни какой-то ученик старательно орудовал мокрой тряпкой, оттирая с пола кровавый след. Здесь проволокли окровавленное тело человека, который еще час назад был жив. Сколль поспешно отвел глаза и обратился к старшему конюху:

— Сударь, ведь этот конь и вправду убил Далвиса.