— Как же я буду учиться объезжать коней, если сам едва держусь в седле? Вспомните — вы же меня и учили ездить верхом, да и то я все время падал!

Глаза Агеллы вспыхнули.

— Бог мой, мальчик, да никто и не думает, что ты поедешь верхом на сефрийце! По-твоему, я тебе смерти желаю? Да и не пошлю я тебя одного через весь город с такими ценными конями. Получишь в сопровождение кого-нибудь из гвардейцев. На, держи! — Она бросила Сколлю увесистый тюк из плотного промасленного холста. — Здесь провизия — не посылать же тебя к госпоже Тулак с пустыми руками! И еще я написала ей письмо — вот, возьми и не потеряй — и все про тебя объяснила. — Агелла неловко улыбнулась. — Тулак мой старый друг и славная женщина. Вы с ней пригодитесь друг другу, так что не горюй. Она, может, грубовата и тяжела на руку, но сердце у нее золотое.

«Да знаю я, какая она, эта Тулак», — мрачно подумал Сколль. Все знают старую чокнутую ведьму, что живет на горе у перевала. Неизвестно только, за что так ее ненавидит его мать — но уж об этом Сколль спрашивать не стал, неизвестно еще, что нового узнаешь о собственной матери. Подумав о предстоящей зиме, он мысленно содрогнулся. Как только выпадет снег, он окажется в западне, в когтях у старой ведьмы, и что бы она с ним ни вытворяла — никуда не сможет деться до самой весны.

— Ну, пошли же! — резко бросила Агелла. — Что замечтался?

И тут же, вопреки собственным словам, замешкалась, положила руку ему на плечо.

— Сколль, — проговорила она уже мягче, — ты славный парнишка. Кузнец из тебя, конечно, вышел бы никакой, но ты старался вовсю. Понимаю, что ты мне не веришь, но все же поверь: тебе выпала величайшая удача. Честное слово.

«Ты права, — мрачно подумал Сколль, когда она отвернулась. — Я тебе и вправду не верю».

Выйдя из кузни, Агелла едва не столкнулась с Барсилем. Гвардеец походя отсалютовал ей и небрежной походкой двинулся дальше — словно так, случайно проходил мимо. Агелла нахмурилась. Она отлично знала, что Барсиль подслушивал — этот стервец прямо-таки обожал совать нос в чужие дела. Агелла и раньше недолюбливала Барсиля, но сейчас вдруг поняла, что терпеть его не может.

— Тебе что, сегодня больше нечем заняться, кроме как шататься по Священным Пределам? — резко осведомилась она.

— Нечем, госпожа. У меня нынче свободный день. Не моя вина, что мне и вправду нечем заняться. — С этими словами Барсиль попытался ускользнуть, но женщина-кузнец преградила ему дорогу.

— Рада слышать, что ты сегодня ничем не занят, — вкрадчиво сказала она. — У нас со старшим конюхом Фергистом имеется для тебя поручение. Я хочу, чтобы ты сопроводил моего ученика и двух новых коней на лесопилку госпожи Тулак.

Барсиль зло сузил глаза, но тут же принял добродушный вид.

— Само собой, госпожа. Ты же знаешь, тебе я всегда рад помочь. Э-э… я только сбегаю надену другой плащ…

— Не суетись, — жестко сказала Агелла. — Сойдет и этот.

Она отлично знала, что стоит Барсилю отойти хоть на шаг — и больше он сегодня ей на глаза не попадется. А завтра, благополучно отвертевшись от неприятного поручения, явится к ней с виноватым видом и сочинит какую-нибудь правдоподобную причину своего отсутствия.

— Иди со мной, — бросила она. — Вы должны отправиться в путь немедленно — нельзя тратить время попусту, если, конечно, ты, Барсиль, хочешь нынче же вечером вернуться в Пределы. Пошевеливайся, Сколль. Ты взял оба тюка? Отлично. А теперь в путь.

Барсиль ничего не мог поделать. Он уже признал, что свободен от службы, а старший конюх и старший кузнец намного выше по положению, чем простой солдат, будь он даже Меч Божий.