«Господи, ну что же, что мне делать? — спрашивала саму себя Шелли. — Я ведь не могу жить с путешественником, со скитальцем. Это ведь в принципе невозможно. Но с другой стороны, без него я, кажется, теперь тоже жить не могу. В чем и весь ужас…»

Теперь ей оставалось только надеяться на чудо. И она не сомневалась, что уцепится за эту последнюю надежду, точно утопающий за тонкую соломинку.

«Ведь если Кейн только увидит, какой у него теперь дом, — подумала Шелли, — то поймет, что это не кто-то, а именно я ему создала этот дом, теплый, настоящий, гостеприимный, он увидит, что ему теперь вовсе незачем путешествовать. Все, что он ни пожелает, он сможет найти у себя дома».

Крепко уцепившись за руль автомобиля обеими руками, она снова и снова повторяла про себя эти слова, изо всех сил желая верить, что так оно и окажется. Боясь даже представить себе, что будет, если ее предположения и мечты не оправдаются.

В это время ее внимание привлекли два темных пятнышка на склонах гор.

«Что это, смог?» — спросила она себя рассеянно. Однако, повнимательнее приглядевшись, она поняла, что это не смог. Осенний день был ярким, солнечным и очень жарким. Сильные ветры, обычные в это время года, «выметали» из города всю пыль и грязь. Воздух был чистый и на редкость сухой, насыщенный тихонько потрескивающими электрическими разрядами.

«Пожар, — поняла Шелли. — И даже не один…» Критическим взглядом человека, пережившего уже не один «пожарный сезон» в Лос-Анджелесе, Шелли присмотрелась к темным пятнам. Одно из них было гораздо светлее другого, оно светлело прямо на глазах, что говорило о том, что там уже давно и успешно работают пожарные, почти полностью справившиеся с огнем. По меньшей мере взявшие его под контроль. Что же касается другого пятна, то с ним дела обстояли несколько хуже: оно было почти черным — угольные клубы дыма так и взметались над холмами.

Выехав на автостраду, Шелли все еще продолжала следить за этим черным пятном, К тому времени, когда ей пора было снова сворачивать на центральные улицы, пятно значительно посветлело: клубы уже почти пепельного дыма становились тоньше буквально на глазах, таяли с каждой минутой. Сразу было понятно, что пожарные уже успели потрудиться и там.

В это время позади ее автомобиля послышались громкие сирены и гудки пожарных грузовиков. Шелли зарулила к обочине, пропуская их вперед. Огромный пожарный грузовик быстро пронесся мимо нее. За ним последовали еще два. Четвертый слегка отставал от них.

Шелли терпеливо подождала, пока и четвертая машина обгонит ее фургончик. Как владелица дома, расположенного почти на горных склонах, заросших сухим в это время года кустарником, она всячески приветствовала самоотверженный труд калифорнийских пожарных.

В девяноста девяти процентах случаев они совершали практически невозможное, и огню удавалось тогда распространиться только на сравнительно небольшой по площади территории. Однако оставался еще тот самый несчастный один процент случаев, когда вырвавшееся наружу адское пламя, казалось, не признавало никаких укротителей. И в небо тогда взлетали столбы дыма высотою в сотни футов, и голубое небо над Лос-Анджелесом темнело средь бела дня, и над городом летал раскаленный пепел, сея кругом семена разрушения.

И тогда на помощь приходили летчики — в воздух взлетали тяжелые, толстобрюхие пожарные самолеты, управлять которыми, как казалось Шелли, могли только настоящие камикадзе. Взмыв в небо, самолет устремлялся прямо в чернеющее облако дыма — летчик непременно должен был увидеть из кабины участок земли, терзаемой огнем. И, найдя очаг пожара, летчик снова чуть взлетал вверх, и тогда толстое брюхо самолет раскрывалось, и оттуда сыпались темно-бордовые струи специальных веществ — порошков, задерживающих распространение огня.