Шелли, заметив это его движение, все поняла. Замерев на какое-то мгновение, она устремилась к нему, словно стараясь вобрать его всего в свое тело — так, как только могла, нежно и страстно, слиться с Кейном в едином сладостном порыве.

— Я люблю тебя, Кейн!..

Услышав эти слова, он потерял всякий контроль над собой и, хрипло застонав, отдал ей всего себя.

И Шелли почувствовала его экстаз и дрожь, прошедшую по всему его телу…

Наслаждаясь его стонами, она вздохнула и ощутила, что огонь ее разгорается все сильнее и сильнее и противиться ему она больше не в силах. Постанывая, Шелли на секунду замерла и полностью отдалась своему экстазу…

Через какое-то время Кейн понял, что Шелли лежит без движения, прижавшись к его груди, а он держит ее в объятиях. Не разжимая объятий, он натянул теплое стеганое одеяло на них обоих. Ему безумно хотелось спать, но он все еще пытался как-то бороться со сном.

— Скажи, скажи же мне снова… — попросил он.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя, Кейн… Он глубоко с облегчением вздохнул:

— Господи, спасибо тебе… А я боялся, что ты… не… И он заснул.

Улыбнувшись, Шелли поцеловала его подбородок и отдалась теплу, исходящему от его тела. Вскоре уже она спала так же крепко и глубоко, как и Кейн.

Шелли открыла глаза, почувствовав, как руки Кейна нежно ласкают ее тело, а губы его касаются груди, окончательно вырывая ее из сонного, дремотного состояния и сразу же наполняя желанием. Сладко вздохнув, она потянулась к Кейну. Уснувший цветок снова пробудился в ней, раскрывая лепесток за лепестком. И она почувствовала, что ее тело снова готово принять Кейна, насытить, одарить невыразимой сладостью…

Сильными пальцами Кейн провел по ее бедрам и, почувствовав зарождающееся в ней желание, устроился между ее ног. Лаская ладонями ее лицо, он медленно, ритмично двигался, чуть сдавливая ее тело, что было невыразимо приятно Шелли. Снова закрыв глаза, Шелли отдалась этим дивным ощущениям, позволяя и Кейну получать удовольствие от ее стонов.

— Скажи же, скажи мне, что все это не сон, — прошептал Кейн.

Он осторожно прижался губами к ее темно-розовым соскам, и Шелли изогнулась, мурлыча от наслаждения. Ее реакция восхищала Кейна, но еще больше он хотел от нее признаний в любви, нежности, доверия…

— Ну пожалуйста, прошу тебя, скажи мне, что это все не сон…

Не в силах говорить, Шелли лишь смогла выкрикнуть его имя. Она чувствовала, как движется он внутри ее тела. Вдруг Кейн замер на какое-то мгновение.

— Ты любишь меня? — спросил он.

Она широко раскрыла глаза — темные, жаждущие.

— Да! Да, да, да…

Он все еще не двигался. Глаза его были сейчас удивительного серого цвета, очень теплого, нежного оттенка. Ласковые, точно летний дождь… Он почувствовал, как Шелли выгибается под ним, раздвигая ноги еще шире, снова и снова прося продолжения…

— Ну скажи мне, скажи еще раз, — настойчиво попросил он голосом, хриплым и напряженным от возбуждения. — Я должен слышать это. Я просто должен знать, что все это не сон…

— Я люблю тебя, Кейн…

Лицо Кейна совершенно преобразилось. Шелли почувствовала, как по всему его телу прошла горячая волна. Он снова вошел в нее — единым, сильным, страстным движением, слыша, как шепчет она его имя и слова любви… И снова — слова, и движения, и ласки, и страстные объятия, и признания… И вот уже никаких слов не остается, их сменяют лишь громкие стоны, завершающие их экстаз.

Когда оба они снова обрели возможность спокойно вздохнуть и открыть глаза, Кейн провел губами по ее лицу, волосам, нежной жилке, пульсировавшей на шее.