Несколько мгновений Кейну трудно было говорить — от волнения у него перехватило дыхание. Когда же он заговорил, его слова прозвучали неожиданно как для Шелли, так, казалось, и для него самого.

— Я искал тебя всю свою жизнь…

— Тебе надо было заглянуть в «Справочник архитектора». Я регулярно помещаю там объявления, — с улыбкой ответила ему Шелли.

Кейн засмеялся — остроумие Шелли делало ее еще более привлекательной. Подсознательно он чувствовал, что очевидные проявления его чисто мужского интереса к ней смущали бы ее. Кроме того, он чувствовал, что ее настороженное к нему отношение никак не связано лично с ним. Напротив, он-то, по-видимому, сумел пробраться сквозь ее защиту значительно дальше, чем какой бы то ни было мужчина за последнее время.

«Что же случилось с тобой, Шелли Уайлд? — подумал он. — Почему ты так не доверяешь мужчинам и себе самой?»

Но вслух спросить ее об этом он не осмелился. Он чувствовал, что подтолкнул Шелли к сближению настолько, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. И если бы он попробовал сейчас сблизиться с ней еще больше, что ж, она бы, наверное, просто светски улыбнулась и выскользнула у него из рук, словно неуловимый солнечный лучик. И он бы снова остался в темноте…

Кейн шел следом за Шелли к стеклянному фасаду здания, которое гораздо больше подходило бы для художественной галереи, чем для компании-магазина. Шелли достала ключ и принялась возиться с замком.

— Да, жаль, что я раньше об это не подумал — сказал Кейн.

— О чем?

— Чтобы заглянуть в «Справочник архитектора». Наверное, тогда я любил бы Лос-Анджелес еще больше. Шелли, делая вид, что не слышит его слов, возилась с непослушным замком.

Кейн перевел взгляд с ее тонких, ухоженных рук на систему сигнализации, охранявшую дом от воров-взломщиков. По краям окон еле заметно тянулись проводки толщиной с волосок. Стекло же было достаточно прочным, чтобы выдержать и сильный удар. Прикрепленная над фасадом вывеска каллиграфической надписью объявляла имя владельца магазина. Другое объявление под ней гласило: «Вход только по предварительной записи».

Замок наконец-то поддался, издав тихий щелчок. Не в силах оторвать глаз от изящных бедер Шелли, Кейн вошел вслед за ней в «Золотую лилию». Внутри было выставлено на обозрение огромное количество самых разнообразных безделушек и произведений изобразительного и декоративного искусства. Хотя сам интерьер комнаты напоминал убранство скорее частного жилого дома, чем магазина-фирмы. Да и меблировка создавала какую-то очень уютную, домашнюю атмосферу, приглашая посетителя расслабиться и почувствовать себя свободно и комфортно.:

Повернувшись к Кейну, чтобы что-то ему сказать, Шелли увидела, что он разглядывает ее офис так же внимательно, как раньше осматривал ее дом. Молча он ходил от одного предмета к другому, задержавшись на какое-то время перед вырезанными из мыльного камня фигурками птиц с Баффиновой земли (Баффинова земля — самый крупный остров в Канадском арктическом архипелаге) и фотографией пустыни Сахара на заходе солнца.

У остальных предметов он почти не задерживался. Минималистское искусство его явно не привлекало, впрочем, так же как и эклектичные, выполненные в кричащих, вызывающих тонах произведения авангардистов.

На них он едва взглянул.

Однако когда Шелли уже было решила, что абстрактное искусство совершенно чуждо Кейну, он остановился перед вырезанной из дерева абстрактной скульптурой довольно больших размеров. Ее повepxность была удивительно гладкой — настолько хорошо ее обработал мастер. На ощупь она напоминала скорее гладкий и нежный шелк, чем отполированное — пусть даже настолько тщательно — дерево. Линии скульптуры мягко и плавно изгибались, а форма была совершенно абстрактной.