— Звучит… достаточно, скажем так, интригующе…

— Ну, если хочешь, назови это так. Вздохнув, Кейн снова пригладил рукой волосы.

— В сравнении с этой Лулу Джо-Линн просто конфетка. — Он покачал головой. — Но мне пришлось приехать сюда, чтобы хоть немного побыть рядом с Билли. В прошлом Дейв всегда, что называется, принимал удары на себя — я имею в виду дивный характер Джо-Линн. Но сейчас, когда Дейв во Франции, я всерьез забеспокоился за мальчика. Вот и вернулся. Буду здесь, пока смогу… пока обстоятельства позволяют.

— Ну а потом? — спросила Шелли, отворачиваясь к большому окну, выходящему на запад.

— А потом… Шелли, я ведь все равно постараюсь вернуться оттуда как можно скорее.

Она не отрываясь смотрела в окно, однако, казалось, вовсе не замечала прекрасного вида из него.

— Ну что, насмотрелась? — обратился к ней Ремингтон через пару минут.

— Да, вполне.

У Кейна возникло отчетливое ощущение, что она подразумевает не вид из окна, а его квартиру, по которой можно было судить о его стиле жизни.

— Шелли…

— Позвони мне, когда будешь уезжать, ладно? — Тон ее голоса был чисто профессиональным, спокойным и деловым. — Я попрошу тебя оставить мне ключ, чтобы начать работы, когда тебя не будет.

— Неплохо звучит: «Позвони мне, когда будешь уезжать». А если в этот раз я вообще никуда не поеду? Если смогу остаться в Лос-Анджелесе на несколько месяцев, что же, мне тогда тебе и вовсе не звонить? Просто так позвонить нельзя? — В последней его фразе послышалась холодная ярость, хотя голос и звучал вежливо.

— Нет, ну почему же. — Шелли пожала плечами. — Пожалуйста, звони…

— Спасибо за необыкновенную доброту.

— Доброта здесь абсолютно ни при чем.

С этими словами Шелли достала из сумочки блок и начала что-то записывать.

— Ты должен будешь одобрить мой выбор образцов ковровых покрытий и обивочных тканей. Плюс всякие краски, обои и так далее, — произнесла она, непереставая писать. — Кроме того, нужно будет выбрать мебель…

Кейн нетерпеливо махнул рукой:

— Все, что ты выберешь, сгодится. Лишь бы габариты этой мебели меня устраивали: мне нужен полный комфорт, пока я здесь.

Оторвавшись от своих записей, Шелли взглянула на Кейна. Это был взгляд профессионала на его клиента-заказчика, не более того. Глаза ее, окаймленные густыми, пушистыми ресницами, казались сейчас темными, почти черными.

— Все, что я выберу? — переспросила она. — Нет, так не пойдет. Все, что ты мне скажешь выбрать. В конце концов, это ведь твой дом, а не мой, не так ли?

— Пока это только пристанище, а никакой не дом, — резко ответил ей Кейн. — Для того чтобы построить настоящий дом, нужна любовь, а не какие-то там образцы тканей и ковровых покрытий.

Шелли обвела гостиную рукой, в которой все еще держала тоненькую золотую авторучку.

— Дом прежде всего обживают люди, — ответила она. — А в этом доме не так-то много и жили.

В наступившей за этой репликой тишине было отчетливо слышно, как поскрипывает ее ручка, наносящая на бумагу какие-то знаки. Окончив писать, Шелли быстро спрятала блокнот с ручкой в сумочку и направилась к двери.

— Я позвоню тебе, как только подберу образцы тканей и красок, — мне нужно будет твое одобрение.