— Что, замерзла? — спросил он, видя, как она снова задрожала всем телом.

— Замерзла? — переспросила она его. — Замерзла, когда ты рядом? По-моему, это просто невозможно.

Он легонько коснулся ее щеки, лаская. Одного взгляда в его страстные глаза Шелли было достаточно, чтобы понять, что он готов обнять ее, даря ей все свое тепло и нежность. И держать ее так до конца дней своих…

Просто держать — и ничего больше.

И когда он, обняв ее за плечи, легонько притянул к себе и начал укачивать, баюкать, словно маленького ребенка, Шелли вдруг почувствовала, что вернулась домой. После долгих, утомительных странствий. Прижимаясь щекой к груди Кейна, она глубоко вздохнула, расслабляясь.

— Еще будете? — обратился к ним Билли, снимая оставшиеся подгоревшие пончики со стержня, на котором подогревал их.

— Нет, спасибо, мне вполне достаточно, — ответила она.

— А ты, дядя Кейн?

— Ну уж нет, — засмеялся тот. — Еще один кусочек — и мои усы просто склеятся от сахара.

— А ты тогда попробуй смочить их водой, — посоветовал Билли. — Знаешь, я, кажется, даже где-то читал, что люди так и поступают, когда к их усам прилипает жвачка…

— Господи, что за чушь ты несешь, Билли?

— Ты это о том, чтобы смочить усы водой? Какая же это чушь? — удивился мальчик.

— Нет, это я о том, что к усам у кого-то там прилипает жвачка…

Билли громко засмеялся и, опуская глаза на недоеденные пончики, объявил:

— Так, значит, все отказываются.

— Вот именно, — сказали хором Кейн и Шелли.

— Ну что ж…

И Билли, снимая поочередно со стержня пончики, один за другим отправлял их в рот. Казалось, он просто глотает их, даже не разжевывая.

Шелли не могла сдержать изумленного возгласа.

— Да не волнуйся ты за него, — успокоил ее Кейн, — Когда я был в его возрасте, я ел столько же, если не больше. И, как видишь, остался жив.

— И кто же в таком случае давал тебе лекарства, когда тебя начинало рвать? — поинтересовалась Шелли.

Она почувствовала, как все его тело задрожало от смеха, но он смеялся молча.

— Да никто. Сет приучил меня к тому, что мужчина сам должен уметь о себе позаботиться.

— А ты не забыл сказать об этом своему племяннику? Хотя Шелли и пыталась говорить тихо, Билли, очевидно, услышал обрывки ее последней фразы. Он посмотрел на них и рассмеялся.

— Знаешь, что сказал мне дядя Кейн сразу после того, как объявил, что мы поедем на пикник? — обратился мальчик к Шелли. — Он сказал, что я буду ест все, что хочу, — он мне и слова не скажет. Если только я пообещаю ему взамен, что потом мне не потребуете нянька. Или сиделка…

— А твоя мама… Она ушла по делам, ее в то время не было дома? — поинтересовалась Шелли.

И тут же пожалела об этом вопросе. Расслабленность, удовольствие от этого вечера и безмятежность мигом исчезли с лица Билли, уступая место странному, слишком напряженному и озабоченному для подростка выражению.

— Она уехала на вечеринку в Сан-Франциско, — со вздохом ответил он. — И сегодня уже не вернется.

— Да ты не волнуйся за меня, я без нее не пропаду, — иронично вмешался Кейн, обращаясь к Шелли.